Логин:
Пароль:

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Читаем » Статьи » Размышления о маме (Наталья Олифирович)
Размышления о маме
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 13:01 | Сообщение # 1
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 1. Ее больше нет.

Кто из нас не помнит детскую песню:

«Мама – первое слово,

Главное слово в каждой судьбе,

Мама жизнь подарила,

Мир подарила мне и тебе».


Действительно, невозможно переоценить вклад матери в жизнь своего ребенка. Почти все книги о детском развитии – это, по сути, книги о взаимодействии матерей и детей. В любой долгосрочной терапии какое-то количество терапевтических сессий посвящено ранним отношениям клиента с матерью. Те модели, которые сложились в раннем детстве, зачастую повторяются во взрослых отношениях. Поэтому особую важность для каждого человека приобретает переосмысление этих воистину судьбоносных отношений – отношений с собственной мамой.

Я хочу поговорить о некоторых аспектах отношений с матерью, возникающих в долгосрочной терапии. Самые часто встречающиеся модели работы можно свести к некоторым типичным «шагам».

Клиент рассказывает о маме как о святой. На фоне пьющего отца или его невключенности в жизнь семьи мама делает все правильно, идеально и с глубоким смыслом. Постепенно клиент начинает больше понимать про маму, и любовь сменяется агрессией. Этапы терапии: «святая мать» - «мать – ведьма».
Клиент изначально приходит с историей «мать – ведьма».
И в том, и в другом случае мы сталкиваемся с тем, что у клиента много разных чувств по отношению к матери – злость, обида, ненависть, ярость… И наступает тот день, когда клиент сам – или при поддержке терапевта – осознает желание выразить все свои чувства матери (если она жива и доступна). И ничего не подозревающая мать получает за все: за некупленную 30 лет назад куклу; за порванную в припадке злости одежду дочери, собиравшейся в 14 лет на свидание с 25-летним кавалером; за то, что заставила поступить в ненавидимый вуз; за то, что прочитала дневник; за то, что не развелась/развелась с отцом… Список огромен.

Клиент свято уверен в своей правоте. Действительно, его чувства и переживания настоящие, он реально обижен и зол. Ошибка в одном – той матери, к которой обращены его чувства, уже давно нет. Та мать осталась в 1965 или 1981-м году. Это та мать – женщина из прошлого – истерично кричала, била своих детей, вела странный образ жизни, любила сына и дочь по-разному… Это ей адресованы все слова, вся та ярость, которая сдерживалась 10, 20, 30 лет…

Той матери уже нет. Сегодняшняя мать – другая женщина. Она уже, возможно, давно забыла события прошлого. Возможно, в тот момент она сама не знала, что делает: была одинока, в отчаянии, депрессии… И когда ребенок приходит и начинает предъявлять все претензии, она оказывается шокированной, обиженной, отвергнутой. Она не понимает – за что? Она старалась, она пожертвовала многим. Она была больна. Она не могла по-другому. Но взрослый ребенок не слышит – потому что ему важно наконец-то сказать матери ВСЕ.



Но легче от этого не становится. Потому что прошлое не изменить. И потому что невозможно в реальности сказать об этом ТОЙ МАТЕРИ. Поэтому, НА МОЙ ВЗГЛЯД, лучше использовать «виртуальные» формы контакта – говорить об этом пустому стулу, заместителю в расстановках, терапевту… И только проработав все аспекты обиды и злости, можно говорить с реальной мамой.

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 13:13 | Сообщение # 2
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 2. Клиент снова стал ребенком

В терапевтическом процессе клиенты часто начинают испытывать сильнейшую злость и ярость по отношению к своей матери. Эти реакции могут касаться:

1. Прошлых событий.
2. Актуальных событий.

В норме злость, раздражение, ярость и другие проявления агрессии служат для восстановления границ, для сообщения, говоря словами Виктора Цоя, другому человеку: «Руки прочь, прочь от меня». И иногда деструктивные, разрушающие Я клиента отношения действительно нуждаются в трансформации. Например, важно начать жить собственной жизнью без оглядки на маму и поиска ее одобрения – тогда агрессия как способ восстановления границ является важным терапевтическим средством.

Также при воспоминаниях о прошлом у клиента актуализируется вся та боль, обида, отчаяние, с которыми он сталкивался, будучи ребенком. И вполне естественно, когда часть его терапии посвящена проработке детства.

Но зачастую клиент годами ходит «по тем же дорогам». Нет работы – виновата мама: она в детстве полностью блокировала мою поисковую активность. Нет девушки – виновата мама: ей никогда не нравились мои подружки. Развелась с мужем – виновата мама: не предоставила в детстве хорошую модель для подражания, ругалась с отцом. Плохие отношения с собственными детьми – виновата (угадали!) мама: я воспроизвожу семейный сценарий…

Эта песня может быть вечной. Почему, спросите Вы? Да потому, что клиент в этой ситуации вновь становится ребенком. Он бесконечно ходит по кругу: проблема – регресс – Я снова ребенок – во всем виновата мама.

Мы все иногда регрессируем, и в этот состоянии опять испытываем злость и беспомощность. Для того, чтобы ПЕРЕ-ЖИТЬ все обиды и несправедливости, допущенные по отношению к клиенту в детстве, они должны проявиться и быть обсуждены и проработаны с должной глубиной. Кому-то на это нужно меньше, кому-то больше времени…

Но я часто встречаю людей с рентной, совершенно детской установкой. Такой человек ни в чем не виноват – это все мама. Но почему, спрашиваю я себя, он семь лет пробыл в гештальт-программе, прошел 243 часа личной терапии и семь спецкурсов по травме, работе с детьми, ходил на расстановки и на психодраму – и до сих пор во всем винит маму? И сама же себе отвечаю – он не хочет расти. Он не готов принимать ту самую пресловутую ответственность за свою жизнь на себя. Ему выгодно оставаться в детской, обвиняющей позиции. Не взрослеть. Не говорить – в этом виноват я, в этом – и я, и обстоятельства… Ведь мама уже давно ни при чем ни к мировому кризису, ни к неспособности осознавать и менять свое поведение в 40 лет, ни к… Можно долго перечислять. Но главная идея проста: клиент обвиняет во всем маму – значит, он опять регрессировал И СТАЛ МАЛЕНЬКИМ.



Что делать?

На первом этапе – слушать историю и все возникающие чувства, облегчать их выражение, контейнировать, сопереживать…

На втором этапе – расширять контекст, видеть отношения «мать – клиент» на фоне семейных, социальных отношений, находить другие коннотации и интерпретации кроме тех, что где «она была психопаткой», «чудовищем», «монстром»…

На третьем – помогать дифференциации клиента от матери, «растить» его до взрослого состояния, смиряться с тем, что мать была несовершенна, но дала жизнь, как-то заботилась.

На четвертом – повзрослеть и наконец заняться актуальными проблемами – растить собственных детей, искать мужа, зарабатывать деньги, менять работу…

Чтобы стать взрослым, клиенту придется вылезти из штанишек детских обид, принять прошлое, переосмыслить его и двигаться дальше. И даже если понадобится достаточно много времени, задача клиента – повзрослеть, и так, чтобы его не «выбрасывало» в трехлетний возраст от каждого звонка мамы, чтобы он не пил валерьянку перед приходом ее в гости, чтобы не чувствовал себя каждый раз под увеличительным стеклом при общении с ней.

Мама – это человек. И клиент – это человек. Он ходит на терапию как раз для того, чтобы повзрослеть, и его задача – не изменить маму, а измениться самому.

НАКОНЕЦ-ТО ВЫРАСТИ.

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 13:25 | Сообщение # 3
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 3. Какая из мам твоя?

Когда клиент говорит о маме, у терапевта возникает иллюзия, что он точно знает, о чем идет речь. Такая же иллюзия существует и у клиента. Однако и тот, и другой могут искренне заблуждаться на этот счет.

Очевидно, что мама – одна-единственная. И при этом каждая мама одновременно представлена легионом различных своих и чужих ипостасей. И не всегда понятно, о какой именно маме идет речь в данный момент времени.

Мы уже обсуждали, что есть мама – человек, реально присутствующий в жизни клиента. И эта самая мама делает что-то, что вызывает много переживаний у клиента. Например, звонит ему каждое утро в 7 часов – даже в воскресенье, хотя он просит этого не делать, а телефон отключить не может из-за работы. Или ругает его, как ребенка. Или вмешивается в отношения с внуками. В общем, многое из того, что происходит в жизни клиента, связано с вполне реальной мамой и ее продолжающимися злокозненными действиями или партизанскими вылазками на территорию клиента.

Но иногда бывает, что ее нет – она умерла, или находится в приюте для пожилых людей вместе со стариком Альцгеймером, или вежливо общается и приходит только после предварительного звонка… То есть с клиентом в реальной жизни либо никак не взаимодействует, либо взаимодействует весьма и весьма прилично. И тогда на что жалуется клиент? О чем он?

Ах да – о материнском имаго, о том образе, который сохранился с давних лет. Но мы то знаем, в какие причудливые игры разума мы играем каждый день со своим прошлым. И тогда терапевт имеет дело с воспоминаниями – тщательно отретушированными многолетними волнами океана памяти. То есть правильнее, исследуя эти воспоминания, периодически отвечать на вопросы: «Почему эта тема актуализировалсь здесь-и-сейчас?», «Что клиент думает и чувствует сегодня в связи с событиями из прошлого?» и т.п.

Эта тема может всплыть потому, что он не способен напрямую сказать терапевту о своей злости и неудовлетворенности терапевтическими отношениями. И вместо обсуждения происходящего на сессии и всех своих переносных реакций в адрес терапевта он вновь и вновь охотно говорит о маме. Опытного терапевта на мякине не проведешь, и он либо сразу, либо через полгода обязательно задаст клиенту вопрос: «А как то, что было у Вас с мамой, проявляется в наших отношениях?»

Мы знаем, что терапевт во время терапии достаточно регулярно на время «превращается в маму» - то в добрую и хорошую, то в злую и плохую. И иногда одновременно и в хорошую, и в плохую. Амбивалентность!

Но откуда клиент узнал о «хорошей» и «плохой» маме? Правильно, «наелся интроектов» – чужих идей, убеждений, мнений. Так, еще в 50-е считалось, что маленьких детей не стоит долго держать на руках – покормили – и в люлю. Плачет – легкие развивает. На деревню к дедушке- бабушке до школы отдали – скажи спасибо, что не в круглосуточные ясли. Но парадигма изменилась. Опыты на обезьянках, теория привязанности, страшные книги о матерях-ведьмах сделали свое дело. И теперь клиент зачастую сравнивает свою маму с идеальной – которая в голливудских фильмах и книжках или у соседа Пети – и говорит себе: моя была просто ужасна. Или сравнивает с ужасной – которая в голливудских фильмах и книжках или у соседа Пети – и говорит себе: моя была просто прекрасна. То есть присутствуют прекрасная (идеал), ужасная (антиидеал) и сохраненная в памяти ксерокопированная мать, которые бесконечно тасуются между собой, как карты, не являющиеся территорией. И какая карта выпадет на терапевтическом сеансе – никогда не узнаешь заранее.



А иногда клиент «жульничает». Не специально. Просто ему очень нужна поддержка, а он может ее получить, только если очень бедненький и несчастненький. Или в жизни много проблем. Или просто плохо. Но Вы, уважаемые читатели, уже давно поняли, кто во всем виноват. И тогда на всех картах один портрет – злая ведьма.

Искушенный читатель возразит – а если оно так и есть? Если мать была исчадием ада? Избивала ребенка? Пила беспробудно? Отправляла воровать? Заставляла спасть с сожителем?

Да, и такое случается. Иногда мы имеем дело с серьезной травматизацией клиента – и физической, и психической. И тогда это – особая работа по восстановлению целостности переживаний, образа Я и образа мира. Но здесь я не беру эти крайние случаи. Я говорю о среднестатистической, обычной матери, которая иногда кричала, иногда наказывала, иногда любила, иногда говорила, что не любит… И очень эмоционально – типа «Зря я тогда не сделала аборт!»

Но ведь не сделала. Хотя могла. И слова совершенно дурацкие произносила, и вела себя не совсем разумно – мы-то уже сейчас это понимаем… И хорошо, что понимаем и можем это обсудить с терапевтом.

Потому что есть еще одна мать – это ВЕЛИКАЯ И УЖАСНАЯ МАТЬ, или даже сам АРХЕТИП ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ.

Это мать, дающая жизнь. Мать-матка, плодородная, щедрая, заботливая. Мать, живущая для того, чтобы отдавать, заботиться, любить.



И мать, забирающая жизнь. Мать-сыра земля, беспощадная и одинаково относящаяся ко всем. Это мать-смерть, которая косит свой урожай.



Эти ипостаси тоже могут актуализироваться во время терапии. Вот возникла великая мать, и клиент жалуется, что она могла дать (денег… любовь… поддержку… совет), но не дала, потому что пожалела. Всемогущая мать – потому что у клиента есть иллюзия: она все могла и все знала, но не подсказала, не помогла, не дала, не спасла…

И тут же мать ужасная – ждет моей смерти, ненавидит, пьет кровь, травит душу…

А теперь представьте, что это исчадие ада – тощая старушка 85-ти лет, путающая дни недели и забывающая имена… Есть ли шанс увидеть ее такую, как она есть – реальную? Пока она не ушла навсегда? В ту самую сырую землю или в тот мир, где у людей другая реальность…

Клиент приходит к нам с историей. С нарративом. И там много матерей. Там его родная мать, бабушки – матери, воспитательницы детского сада, матери друзей. Матери из масс-медиа. Архетипическая мать (тоже не одна). Шизофреногенная мать (мифическая, но все же!). Мертвая мать (которая сама травмирована). Очень-даже-живая-и-активная мать, называемая в простонародье гипреопекающей. И, конечно же, мать-терапевт, кормящая клиента своими интерпретациями (даже если терапевт - мужчина). Поэтому иногда важно понять, к какой матери обращены послания? Какой матери не хватило и не хватает сейчас? Какая мать была «в избытке»?

И так – от целостности через деконструкцию на элементы – мы с клиентом медленно движемся к новому гештальту, к новому нарративу… Мы не принимаем на веру слово "мать", потому что никогда точно не знаем, какая из них сейчас нужна клиенту, и поэтому он снова и снова вспоминает о ней. Мы просто очень медленно движемся, пробираясь сквозь чащу разных материнских ролей и ипостасей, к объединению всех матерей в целостный образ. К разъединению всех спутанных образов для того, чтобы найти свою настоящую маму.



Маму, которая, несмотря ни на что, дала жизнь…

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 13:57 | Сообщение # 4
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 4. У мамы тоже была мама.

Многие люди не любят искать причинно-следственные связи. Дескать, как есть – так есть, да и не изменишь теперь то прошлое, которое у тебя было. Действительно, есть факты из жизни каждого, которые никак не превратишь во что-то другое. Но их можно ПОНЯТЬ.

Одной из важнейших историй нашей жизни, нуждающейся в понимании каждого из нас, является история жизни нашей матери. И прежде всего – ее отношения с собственной мамой и семьей.

Попробуйте ответить на несколько вопросов:

1. В каком году на свет появилась Ваша мать?
2. Каким по счету ребенком она была в семье?
3. Как к ее появлению на свет относились ее родители?
4. В каких условиях жили ее родители?
5. Что за время было в жизни страны?
6. Какими людьми были ее отец и мать?
7. Были ли у родителей после нее дети?
8. Была семья бедной, средней или богатой?
9. Любила ли Вашу маму ее собственная мать?
10.Какой она была в детстве? О чем мечтала?
11.Как она училась в школе?
12.Смогла ли она получить то образование, которе хотела?
13.Были ли у нее в жизни по-настоящему близкие люди?


Эти и многие другие вопросы помогут расширить фокус восприятия, понять, что Ваша мама, как и Вы – «продукт» множества разных отношений, условий, обстоятельств. Она не сразу стала такой, какой Вы ее знаете. Ее детство, ее родители, школа, окружение, ожидания и чаяния, надежды и мечты – все «по капле» формировало ее личность, ее взгляды, ее представления…



Когда-то она была другой – наивной маленькой девочкой, которой хотелось тепла и заботы; робким подростком, не уверенным в своей внешности; девушкой, которая ждала любви… И что-то получалось, что-то – не очень… Возможно, в ее жизни были взлеты и падения. Возможно, где-то произошел надлом: пьющий отец или муж, насилие, хроническое пренебрежение или отвержение, бедность, неуверенность, одиночество… Со временем она стала такой, какой Вы ее знаете и помните. Но она – не монстр, не злокозненная ведьма, не исчадие ада. Но в ее жизни были травмы и потери, смерти и разлуки, предательства и обманы... Так случилось - и она изменилась.

Она – всего лишь человек со своей жизненной историей. И от того, были ли в ее жизни те, кто утешал ее, когда она плакала; протягивал ей руку помощи, когда она в этом нуждалась; заботился и опекал, когда ей было страшно и одиноко; поддерживал, когда она сама не справлялась – зависит, умеет ли она делать то же самое для Вас.

Иногда, погружаясь слой за слоем в семейную историю, мы видим целый сонм матерей, не способных дать своим детям то, в чем они нуждаются, потому что сами этого не получили. Мама, бабушка, прабабушка – они стоят друг у друга за спиной, счастливые или несчастные, сильные или надломленные, радующиеся или скорбящие. От поколения к поколению они передают через общение с собственным ребенком опыт своего общения с матерью. И, возможно, Вы – то самое звено, которое остановит поток боли, агрессии, отвержения, сверхвключенности, контроля…



Остановит через эмоциональное сопереживание собственной матери и понимание, что ей тоже было нелегко.

Найдите старый альбом с фотографиями. Посмотрите в глаза своей мамы. Какой она была тогда – до того, как Вы появились на свет? Посмотрите в эти глаза так, будто Вы встретились с ней в реальности. Мысленно спросите ее о том, что для Вас важно. И, закрывая альбом, скажите только одно: «Я ничего о тебе не знаю, мамочка».

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 14:07 | Сообщение # 5
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 5. Компенсации не будет.

У каждого из нас в жизни наступает момент, когда мы понимаем, что травмированы нашими матерями. И эти травмы у кого-то давно превратились в небольшие аккуратные шрамы, у кого-то - кровоточат по сегодняшний день. Кто-то справился самостоятельно, кто-то обратился за помощью к психологу. Как бы Вы не обходились со старыми травмами, важно понять простую вещь: компенсации не будет.

В детстве всем нам читали сказочные истории, в которых торжествовала справедливость. И мы верили в них. Верили, что если мы будем держать спину ровно, есть манную кашу, вежливо разговаривать со взрослыми, делать уроки, то все будет хорошо, и награда найдет своего героя. Но жизнь далека от сказки, где за страдания Золушка получает в мужья Принца, Белоснежка оживает, Аленушку вытаскивают со дна речки, а злая мачеха или ведьма наказаны.

Реальность жестока. Как писал Терри Пратчетт, " ВОЗЬМИ ВСЕЛЕННУЮ, РАЗОТРИ ЕЕ В МЕЛЬЧАЙШИЙ ПОРОШОК, ПРОСЕЙ ЧЕРЕЗ САМОЕ МАЛЕНЬКОЕ СИТО И ПОКАЖИ МНЕ АТОМ СПРАВЕДЛИВОСТИ ИЛИ МОЛЕКУЛУ ЖАЛОСТИ". Но, к сожалению, идея справедливости прочно засела в наших головах, как и идея о том, что зло будет наказано, правда восторжествует, и мама наконец-то поймет, что натворила. Печаль в том, что это - утопия :(



Взросление связано и с тем что мы начинаем понимать: не все наши мечты и желания сбываются. И красивая картинка, где мама, склонив голову, просит прощения за то, что сделала, остается почти всегда только продуктом нашего воображения. Мы - те люди, которые жаждут получить любовь, признание, извинения. И мы - те же самые люди, которые отвечают за этот процесс. Через боль и разочарования, через страдания и надежду мы прозреваем - через год или 20 лет терапии, самоанализа, копания в книгах и чужих душах. Мы прозреваем и понимаем - мама не придет. Она не извинится. Она не поцелует и не скажет: все будет хорошо. Не посадит на колени. Не скажет: "Я горжусь тобой". Не принесет конфет. Не заплачет над нашей судьбой. Не признает свои ошибки.

Этого не будет.



И только пережив всю глубину разочарования, попробовав в стотысячапервый раз поговорить с ней и оставив надежду, мы наконец поворачиваемся лицом к своей жизни. Мы ищем людей, которые будут относится к нам более бережно и нежно, чем мама. Людей, которые способны просить прощения и компенсировать нашу боль. Людей, которые остаются рядом, несмотря на нашу обиду и злость. И мы меняемся вместе с этими людьми, становимся мудрее, понимаем, что Вселенная с безразличием взирает на нас и наши отношения. И цена за это взросление - отказ от волшебной идеи компенсации, отказ от идеи балансов "давать - брать". Мы ничего не получим за страдания, никто их не конвертирует в Принца, деньги или любовь.

Никто, кроме нас самих.

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 14:45 | Сообщение # 6
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 6. Убийство отца.

Вчера на консультацию приходил клиент-мужчина. Он был у меня несколько лет назад, когда трудно и мучительно разводился с женой. Она ему изменила, потом развелась и подала в суд на раздел квартиры, в которой они проживали и которая принадлежала пожилым родителям мужа. Процесс был долгим и болезненным – суды, грязь, обвинения жены… С любовником не сложилось, и она попробовала снова вернуть мужа. Однако тот, пройдя через все круги ада, пережив слезы и инфаркт своей матери, категорически отказался. И после этого 15-летняя дочь перестала с ним разговаривать. Она заблокировала его номер, если он звонил с чужого – бросала трубку. Наконец он встретился с ней и узнал «правду» - оказывается, он… бил маму.

Конечно, он был в шоке. Приводил доводы – дескать, никого в жизни пальцем не тронул. Оправдывался – дескать, нет, как ты могла подумать. Говорил, что если бы это хоть раз было – жена подала бы в суд. Но дочь его не слышала. «Ты хочешь сказать, что мама меня обманула? Зачем ей это делать?»



Он плакал. Просил меня помочь, спрашивал – как ему вернуть дочь, как наладить с ней отношения? А я наполнялась бессильной яростью, потому что это уже не первая в моей практике история. История, когда женщина, уходя от мужчины, уничтожает его. И убивает его как отца.

Про маму можно говорить бесконечно. Но мы появились на свет благодаря встрече двух людей – нашего отца и нашей матери. Они встретились – по любви, по страсти, случайно, обдуманно… И как бы они впоследствии к этому не относились – для каждого из нас встреча наших родителей была судьбоносной, потому что от них мы получили бесценный дар – жизнь.

Отношения мужчины и женщины в браке складываются по-разному. Иногда они преодолевают все жизненные кризисы вместе и рука об руку идут по жизненному пути. Иногда их дороги расходятся, и каждый дальше решает сам – как и с кем жить. Но даже когда умирают социальные роли «мужа» и «жены», они остаются родителями своих детей. Остаются, несмотря на сложности и проблемы в собственных отношениях. Потому что отец остается отцом независимо от того, "плохой" он или "хороший".



Однако существует серьезная проблема – обижаясь на бывшего мужа, женщина зачастую изгоняет его не только из собственной жизни, но и закрывает ему дверь в жизнь собственного ребенка. Эти случаи в последнее время приобрели массовый характер. Примеры:

-Женщина вышла замуж за иностранного гражданина, уехала в другую страну, и отец не знает, где и в каких условиях живет его ребенок;

-Женщина разводится и в ходе судебных разбирательств и борьбы за имущество обвиняет мужа в насилии над детьми, после чего акцент смещается с имущественных споров на доказательство мужчиной своей невиновности;

-Женщина после развода запрещает детям общаться с отцом, выливая на него ушаты грязи и пугая их тем, что он может сделать с ними что-то ужасное;

-Женщина говорит детям, что им нужно выбрать – или мама, или папа, и если они выберут не ее, то могут навсегда ее забыть;

-Женщина манипулирует детьми, формально разрешая общаться с отцом, но каждый раз наказывая детей за эти встречи…

В моей практике встречалось огромное количество таких пост-разводных историй. И каждый раз я сталкиваюсь с бессилием и горечью. Хочется кричать: «Неужели Вы не понимаете, что делаете?»



Я не говорю об отцах-алкоголиках, отцах-психопатах, терроризирующих семью, о деклассированных, деструктивных, разрушительных для окружающих людей мужчинах. Я говорю об обычных, среднестатистических, любящих своих детей отцах – об отцах, которые хотят сохранить отношения с сыном или дочерью, об отцах, которые понимают, что развод нанес травму ребенку и пытаются максимально компенсировать ущерб…

Но часто на их дороге стоит МАТЬ. Мать, убивающая отца.

Не позволяющая мужчине остаться частью жизни своего ребенка.

Как это происходит?

Как понять путь от точки «я его люблю» до точки «он для меня умер»?



Если даже Вы обидели друг друга, если Вы не смогли договориться, если отношения приносят боль - можно разойтись цивилизованно. Можно разойтись с уважением и благодарностью друг к другу. И часто женщина, начитавшись умных статей в женских журналах и Интернете, пробует так делать… НО случается что-то:

-Он два месяца не давал денег;

-Он обозвал меня по телефону;

-Свекровь говорила моему ребенку про меня гадости;

-Я встретила другого и он меня любит;

-Я поняла, что потратила на него лучшие годы, а он женился на молоденькой девушке;

-У него в другой семье родился ребенок;

-Он хорошо живет, а я еле-еле свожу концы с концами…

Любая из этих, а иногда и гораздо меньшая причина может стать катализатором к возникновению идеи: его надо наказать. А лучшее наказание – это лишить его детей. Убить его как отца. Уничтожить.

И в ход идет тяжелая артиллерия: суды, сплетни, грязные истории… И во все это оказывается втянутым ребенок.

А как ему жить в этом конфликте лояльностей? Что делать ему – маленькому и зависимому существу, который любит и папу, и маму? Как ему быть?

Ребенку надо выжить – и он выживает. Но какой ценой? От чего ему приходится отказаться, чем пожертвовать, чтобы улыбаться мамочке, которая запретила видеться с отцом и брать у него подарки, потому что «Так для тебя лучше»? Как скрывать редкие тайные встречи и твердо держаться на допросах? Как игнорировать разговоры мамы с подругами и родственниками о том, какой ужасный человек – его отец?

Иногда мать ломает своего ребенка, и он полностью становится на ее сторону. Но чем он заплатит за предательство, за убийство своего отца? Ка он будет с этим жить дальше?

Это – реалии сегодняшнего дня. Каждая вторая семья пережила развод. Но каков процент тех семей, в которых двое взрослых людей, принявших самостоятельно решение завести ребенка, так же самостоятельно и мудро принимают решение разойтись, этого ребенка не травмируя?

Увы, не так много… Нам только предстоит научиться прощать, замечать хорошее, оставаться в отношениях, чтобы вместе прийти на выпускной, на свадьбу, на день рождения внуков…

Когда 32-хлетний мужчина плачет на группе, потому что в его жизни много проблем, главная из которых – развод родителей, я вижу, как он на глазах превращается в маленького мальчика… И так трогательно и грустно звучит его рассказ о том, как он пригласил на Новый Год и папу, и маму, которые не хотят общаться. Пригласил, чтобы помирить их…

Мать, убивающая отца, убивает возможность своего ребенка быть счастливым…

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 15:01 | Сообщение # 7
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 7. Мать как «инвертированный переходный объект» в терапии.

Когда я начинала писать цикл заметок о матерях, я неоднократно обращала внимание на тот факт, что любая длительная терапия с какого-то момента будет «про маму». Неважно, 22 ли года нашему клиенту или 45, он социально-успешный или одинокий и несчастный человек – с завидной регулярностью сессии возвращаются к темам детства, к проблемам отношений с родителями, прежде всего – с мамой.

Недавно я задумалась: почему так происходит? Неужели люди не меняются? Неужели детские травмы, интроекты, «инграммы» не прорабатываются человеком в ходе дальнейшей более успешной и продуктивной жизни? Наверное, бывает по-разному. Но я все чаще стала думать, что эта закономерность – часть важного процесса обретения себя, своего Я, своей идентичности.

Фриц Перлз когда-то написал ставшую крылатой фразу: «Зрелость – это переход от опоры на окружающих к опоре на самого себя». Часто ли к нам на терапию приходят зрелые люди, которые могут в основном опираться на себя, доверять себе, уметь собираться и успокаивать себя в сложных ситуациях? Конечно, нет. Поэтому процесс обретения зрелости очень длительный и непростой. Он предполагает отказ от тех самых «социальных подпорок» - прежде всего, родителей. Причем это могут быть и условно «хорошие», и «плохие» опоры. Если щедрая, добрая, поддерживающая и много дающая мать является несомненной «внутренней опорой» в жизни даже взрослого человека, от нее гораздо сложнее отказаться, чем от критикующей, обесценивающей и не поддерживающей матери.

Я бы хотела выделить в теме «опоры» несколько аспектов

1. Обязательно ли отказываться от родителей как от опоры? Мой ответ – все зависит от степени свободы взрослого ребенка. Его свободы жить по собственным правилам, выбирать, любить, воспитывать детей… Если мать – точнее, когда мать начинает «заботиться»: критиковать, помогать, давать деньги, требовать почтительного отношения, настоятельно рекомендовать, что сделать и т.п. – взрослый ребенок может как согласиться, так и отказаться. И со-зависимое поведение (да, мамочка, ты всегда права), и контрзависимое (нет, что бы ты не сказала, я сделаю наоборот) – это оборотные стороны медали «несвобода».

Опираться только на себя невозможно – это нонсенс. Взрослый человек обретает способность выбирать. И в ситуациях, когда он может и хочет сделать что-то самостоятельно, он оставляет за собой право вежливо, твердо, ясно поблагодарить желающих помочь (помочь без спроса, естественно) и отказаться. В ситуациях, когда помощь нужна, все тот же взрослый человек способен попросить о заботе, содействии, поддержке и может принять ее с благодарностью. Так что речь идет не о тотальном отказе – речь идет о способности делать выбор

2. Как отличить «хорошую» опору от «плохой»? Это сложный вопрос. Часто взрослый человек разрушает свою семейную жизнь из-за непомерного чувства долга перед мамой. Он может жертвовать интересами супруги/супруга и детей ради причуд и материнских манипуляций, которые замечают все, кроме самого «ребенка». «Она столько для меня сделала», «Я ей стольким обязан», «Мой долг – заботиться о матери, она так одинока и несчастна» - все это не дает возможности вкладывать силы и энергию в детей, карьеру, саморазвитие. Такие клиенты воспринимают внутренний плохой объект – маму – как хороший, и не замечают катастрофических разрушений в собственной жизни. Или, замечая, винят в них кого угодно – только не мать.

Бывает наоборот – действительно хорошая и любящая мать отвергается и все, что она сделал – обесценивается. Взрослый сын с пренебрежением говорит матери-пенсионерке: «Ты не умеешь жить», хотя мать, приехавшая из деревни в столицу, не имевшая образования, работавшая всю жизнь на заводе и много лет отмучившаяся с мужем-алкоголиком, делала все, чтобы у сына была достойная жизнь и хорошее образование. Однако он «забыл», что его престижная работа и деньги – не только его заслуга, но и каторжный труд матери, и ее добровольные жертвы, и ее старания.

Перепутанные «плюс и минус» в душе ведут к тому, что хорошее, приходящее извне, часто кажется плохим, а плохое – хорошим. Терапевту такого клиента предстоит сложная работа по «переполюсовке» внутреннего и внешнего мира.

3. Как быть, если мы встречаемся со страхом «бросить костыли»? Если человек не верит в свои силы, самостоятельность и считает, что только благодаря маме он выжил (это может быть правдой), работает, имеет профессию, жилье… И «предать» маму страшно, стыдно, невозможно? Он не верит, что выживет без ее поддержки?

Сразу скажу – речь идет не о людях с особенностями психофизического развития, а об обычных, вполне здоровых и способных к автономному существованию индивидах. Но в их голове много лет – почти всю их жизнь – живет «вирус». Если они расстанутся с мамой, их ждет смерть. Они без нее не выживут. В душе они – маленькие дети-инвалиды без ручек и без ножек. Именно поэтому так долог процесс терапии, так мучительно и медленно приходится выяснять все нюансы детских травм, анализировать сценарные убеждения и нежизнеспособные девизы…

Но я вернусь к началу. Почему все – и дети, у которых были «достаточно хорошие матери», и те, у которых были однозначно не хорошие матери – почему все проходят через стадию агрессии к маме?



Я бы хотела начать с цитаты Клу Маданес: «Обвинять своих родителей полезно. Это помогает нам оберегать свои взаимоотношения с другими. В большинстве случаев родительская любовь безоговорочна. Мы можем как угодно нападать на них и обвинять, зная, что в конце концов они все равно простят нас и будут любить по-прежнему. А про наших супругов, друзей и коллег этого обычно сказать нельзя».

Думаю, это одно из важных объяснений. Кроме того, злость - это один из способов построения границ при сепарации, что говорит о ее нормативности в определенном возрасте в детско-родительских отношениях.

Но Клу Маданес не упомянула еще один тип отношений, которые могут оказаться разрушенными вследствие высвобождения большого объема агрессии в терапевтическом (да и в любом жизненном) процессе.

Это отношения с самим собой.

Мы часто ругаем себя. Иногда справедливо, иногда нет. Иногда это помогает, но чаще усугубляет ситуацию. Скажите себе «Я плохой» – и вот уже Внутренний Садист с удовольствием терзает ту часть меня самого, которая «виновата», «ленива», «склонна к прокрастинации», «не догадалась»… Некоторые большую часть жизни проводят в самоедстве, то есть «съедают» себя заживо. Крайняя степень такой аутоагрессии – суицид или его попытка, жест отчаяния и неверия в то, что можно изменить жизнь и стать счастливее.

Кто виноват? Виноваты разные люди, которые были с нами в отношениях. А потом, когда мы подрастаем – это и мы сами. Когда можем себя отстоять – но предпочитаем отмолчаться. Когда можем драться – но трусливо поджимаем хвост. Когда можем любить, но настолько боимся близости, что предпочитаем одиночество…

А что делать?

Есть интересный ответ в иудаизме, и имя ему – козел отпущения. На это животное символически возлагали все грехи еврейского народа, после чего отправляли в пустыню. С тех давних пор метафора «козел отпущения» означает человека, на которого возложили ответственность за действия других людей, чтобы скрыть причины неудачи и настоящего виновника.

Очевидно, что мама – идеальный козел отпущения, причем для любого человека. Все наши проблемы можно свести к нерешенным задачам одного из жизненных этапов, на котором мама:

1) была и «накосячила»;

2) отсутствовала и поэтому «накосячила».

Обвинять маму во всем – ну или во многом – универсальная традиция. Но давайте попробуем ответить на вопрос: почему? Почему во всех проблемах чаще всего обвиняют маму?

В поисках ответа на этот вопрос нам понадобится «спуститься» к самому началу нашей жизни. К нашему младенчеству, когда мама была МАМОЙ. Она была всем – вселенной, универсумом, самой жизнью.

Но в жизни ребенка были ситуации, когда мамы рядом не было. И в определенном возрасте, согласно взглядам Д.В.Винникота, у детей появляется так называемый переходный объект – предмет, который создает в отсутствие матери ощущение, что она рядом. Это позволяет ребенку успокоиться, достичь комфорта, не чувствовать себя брошенным, отверженным или нелюбимым. У каждого из нас в детстве было нечто – маленькая подушечка, мягкая игрушка, являвшаяся заместителем мамы и обеспечивавшая нам возможность выстоять в борьбе с одиночеством и ненужностью. Такой объект – отражение нашей вечной попытки сохранить иллюзию, что с нами рядом находится добрая, поддерживающая, успокаивающая мать. Мать, на которую всегда можно опираться.



Согласно взглядам психоаналитиков, и в более позднем, например, подростковом возрасте, можно обнаружить производные, или дериваты первоначальных переходных объектов. Эти переходные объекты, или, в более широком смысле феномены, одновременно воспринимаются как «мои» и как «не мои».

Переходные объекты и феномены играют важную роль в процессе сепарации-индивидуации, облегчая приспособление ребенка к тому, что он испытывает амбивалентные чувства к матери. И самое главное – эти объекты играют важную роль в процессе формирования нашего Я. Каждому в процессе развития необходимо сформировать устойчивую идентичность, включающую «образ Я» и «образ Другого», который «не-Я», а также представления о мире, о реальности, которые могут меняться. И когда реальность неустойчива, когда вокруг все рушится, когда все привычное превращается в свою противоположность, когда вокруг кризис и нестабильность, вновь актуализируется вопрос опор в нашей жизни.

Почему же именно мать становится местом «слива агрессии» в терапии, когда клиент начинает менять себя и свою жизнь, когда, как в песне, «часто простое кажется вздорным, черное – белым, белое – черным»?

Мне кажется, что мать в процессе терапии становится своеобразным «инвертировнным переходным объектом». Если в детстве ребенок ищет что-то во внешнем мире – что-то, куда он может спроецировать хорошую, заботящуюся часть матери – то во взрослом возрасте, наоборот, мать зачастую превращается в объект, на который проецируется вся боль, печаль и несправедливость, которую пришлось пережить, или, скорее, испытать человеку на протяжении всей жизни. В ходе терапии поиск связи актуального переживания, актуальной ситуации с прошлыми переживаниями почти неизменно приводит нас к детству. А там – мама…

Смещение агрессии на материнскую фигуру в терапии выполняет важную терапевтическую задачу. Если бы человек осознал, что именно он сам является причиной большинства своих бед, количество аутоагресии бы зашкалило и привело к коллапсу. Ведь основные защиты позволяют смещать на других и ответственность, и вину, и стыд, дают возможность за «очищать» себя за счет катарсической проекции. И поэтому хорошая терапия позволяет человеку воспроизвести картину расщепленного мира, которая в итоге сводится к простой дихотомии (я хороший – мама, она же мир, плохая), затем увидеть элементы «хорошести» в маме, а «плохости» в себе, а потом, в процессе длительной работы, осознать, что так случилось, у мамы были свои резоны и мотивы, сложности и проблемы, и прошлое, в общем-то, уже не изменишь. Но есть что-то, что все еще можно изменить. Это Я САМ или Я САМА.

И так как за время терапии мы уже осознали, что нет абсолютно хороших и абсолютно плохих объектов, тотальная агрессия к матери, обида, ярость, презрение медленно трансформируются – у кого-то в тепло и благодарность, у кого-то в понимание, у кого-то в согласие и смирение. Мать из «инвертированного переходного объекта» становится тем, кем всегда была – просто человеком.

А мы можем злиться, сохраняя при этом энергию для творчества, и обижаться на кого-то, понимая, что вновь попались на удочку «неподписанного договора о любви», стыдиться без оцепенения и окаменения, немножко завидовать. А главное – любить, радоваться, работать, поддерживать искренние отношения, чувствовать все, что происходит… Мы можем наконец стать взрослыми.

И перестать считать маму источником всех бед.

Потому что в каком-то возрасте нам уже не нужен плюшевый медвежонок, спасавший нас от одиночества и страха.

А в какой-то момент нам перестает быть нужна мать – монстр, мать – исчадие ада, мать – источник мирового зла.



Перефразируя Жана-Поля Сартра: «Важно не то, что сделала мама со мной, а то, что я сам в процессе терапии сделал из того, что она сделала со мной».

Она дала мне жизнь – и я сам должен взять ответственность за эту жизнь и наполнить ее смыслом. И идти дальше.

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 15:12 | Сообщение # 8
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 8. Гендерное неравенство, или эффект Зейгарник

Есть один старый анекдот. Приведу его здесь целиком.

«Возвращается муж из командировки, входит в квартиру, а там – жена с любовником. Он тут же жену за волосы схватил и всыпал ей как следует.

Приезжает жена от тещи домой, а там – муж с любовницей. Жена набросилась на нее и всыпала ей как следует.

Мораль: что бы ни случилось, виновата женщина».

Почему я вспомнила этот анекдот? Да потому, что в отношении мужа и жены часто происходит то же самое. Если во время брака случаются какие-нибудь проблемы, всегда виновата женщина.

Муж пил – плохо смотрела, за кого шла замуж.
Муж начал пить во время брака – довела.
Муж бросил – делала его жизнь невыносимой.
Муж бил – провоцировала.
Муж не дает денег – не так просит.
Муж не работает – жена не вдохновляет заботиться о себе и детях.
Муж не помогает – демонстрировала излишнюю самостоятельность.
Муж все время занят внесемейными делами – не смогла ему объяснить, как он для нее важен.
Муж кричит – жена как-то поддерживает его скандальность.
Муж изменяет – была недостаточно хороша, умным и красивым мужья не изменяют…



Вам знакомы эти истории? Если нет, Вы живете в Западной Европе или США. Потому что в нашей реальности эти перекосы очевидны. И особенно заметными они становятся в терапии. Девять десятых сессий, посвященных семье, обычно о маме. И даже когда папа обладал всем вышеперечисленным набором (агрессивность, алкоголизм, безответственность, инфантилизм), выросший ребенок, задумчиво сказав «Да, ей было нелегко», через минуту вновь начинает истово жаловаться на маму. Хотя: внимание! – именно она работала, оставалась с детьми тогда, когда мужчина ушел, заботилась и старалась, как могла… Но все равно виновата! Виновата! Виновата! Купить ей духи Gucci «Guilty»!

Я не утрирую. Приведу «классический» пример. Третий год терапии, клиентка Марина, 35 лет. Умная, красивая, образованная. Замужем. Мать с отцом разведены – он ушел, когда Марине было 3 года. До этого отец пил и дебоширил. После этого – делал то же самое, но с другими женщинами и чужими детьми. Зарабатывал деньги, терял их, организовывал бизнесы, прогорал. И пил, пил, пил… Не помогал. Не давал денег. Не появлялся в ее жизни лет 30 – а потом вдруг – «Доченька! Родная! Любимая! Я тебя искал! Прости, я виноват! Я прошел 12-шаговую программу лечения от алкоголизма! Моя жизнь изменилась! Я все понял!»

И Марина простила… А что ж не простить – подарки дарит, деньги дает, с внучкой возится. Образцовый отец и дед!

Но Марина приходит не с этим. У нас 107-я встреча – и почти 107-я серия Марлезонского балета…

Проблема в маме. Мама достала. Мама лезет в жизнь Марины. Звонит ей каждый день чтобы узнать, как у нее дела, что происходит. А Марину это бесит! И она отвечает матери грубо. И как только думает о матери, ее «плющит» и «колбасит». И ничего не помогает – это как сформированная аллергическая реакция. На любое мамино появление в жизни.

А вот папа прекрасен. Он – как хорошо скроенное маленькое черное платье. Носишь редко, сидит идеально, в гардеробе необходимо. Папа появляется раз в месяц-полтора, с интересом расспрашивает Марину о жизни, просит разрешения навестить внучку. В общем, «не нарушает границы». А вот мама – нарушает. И не важно, что Марина регулярно сама просит посидеть маму с заболевшей дочерью, чтобы не брать больничный лист – на работе с этим строго. И не важно, что Марина использует маму, когда ей нужно съездить в отпуск (раз в году), съездить за покупками в Вильнюс или Варшаву (раз в месяц), сходить в парикмахерскую, на маникюр, педикюр (раз в неделю), встретиться с подругой (раз в две недели)... В среднем мама нужна от двух до семи раз в неделю – ведь бывают командировки, аврал на работе, а девочке еще нет трех лет, и в сад она ходит так себе – неделю ходит, неделю болеет. При всем этом именно мама брала декретный отпуск по уходу за малышкой и была с ней до двух с половиной лет, пока Марина не решила, что дочь нужно «социализировать» в частном детском саду.



Марина все осознает – и как много мама для нее сделала и продолжает делать, и что без мамы она бы не смогла выйти на любимую и очень хорошо оплачиваемую работу… Но все равно объем злости на маму, если бы его можно было измерить, оказался бы чудовищным, а объем благодарности – почти нулевым.

А с папой – обратная картина. Огромная благодарность и легкая обида: «Жаль, что тебя не было со мной все эти годы».

Чего хочет Марина? Она хочет, чтобы мама функционировала по типу прибора с двумя кнопками «вкл» и «выкл». Вот нужна она Марине – нажала Марина на кнопку – и появилась мама. Молча выполнила поручение – и так же молча, тихо ушла. Но мама:

Хочет разговаривать с Мариной на разные дурацкие темы, а это бесит!
Не уходит сразу после того, как Марина вернулась домой – а это бесит!
Делает работу по дому, когда Марина не просит – а это бесит!
Звонит – а это сильно бесит!
Балует внучку – бесит просто дико!
Иногда спорит с Мариной и не соглашается – выбешивает!
Общается с не нравящимися Марине людьми и пытается что-то о них рассказать – подбешивает!
Список длинный. В маме не нравится все: и как она обиженно поджимает губы, когда сдерживается после очередного недовольства Марины. И как приносит с дачи домашнюю малинку и клубничку – ведь Марина все может купить сама, ей это не нужно. И как наглаживает внучке платьица и штанишки, а мужу рубашки и брюки – бессмысленное занятие! А про утюжку постельного белья в доме Марины и говорить нечего – нигде в мире никто этого не делает, разве что в гостиницах… Иногда она говорит: «Я понимаю, почему папа пил… Если она всегда была такой – понятно… Я и сама иногда хочу напиться… Когда она меня в очередной раз не слышит…»

Слушая Марину, я испытываю двойственные чувства. С одной стороны, я сопереживаю – действительно, мама слишком много делает, слишком опекает Марину, слишком заботится о ее муже и ребенке.

А с другой стороны, я злюсь. Если мама тебя так бесит – откажись от ее помощи! Совсем! Обсуди новые правила жизни, забери ключ от квартиры, объяснись. И перестань ее использовать. Мама – педагог, молодая пенсионерка. Она всегда найдет работу и постепенно заполнит свою жизнь чем-то новым. Но Марина предпочитает двойные послания: текст «Как же ты мне надоела» сопровождается рефреном «Не бросай меня, без тебя я не справлюсь». И я задумываюсь: может, наутюженные рубашки и брюки мужа, счастливый ребенок и чистый дом – это не такая высокая плата за разговоры с мамой… Но сравнивать Марине не с чем – мама была всегда, и разыгрывается очередной акт «как она меня достала»…



У Марины по отношению к маме отсутствует одно очень важное чувство. Это чувство – благодарность. Мама очень много давала и продолжает давать своей дочери. Но все не то, все не так… Иногда мама уходит от Марины со слезами на глазах, иногда бросает трубку, когда дочь начинает ее отчитывать по телефону… Но мама всегда возвращается. Как бы дочь ее не унижала, не отвергала, не ругала…

Мама позволяет с собой так поступать.

А вот папа не такой. Когда он только «вернулся» из 30-летней одиссеи по миру алкоголя, Марина пробовала предъявить ему претензии. Но папа твердо сказал: прошлого не изменить, и либо ты принимаешь меня, твоего отца, целиком, и отказываешься от всех претензий и упреков – либо я ухожу из твоей жизни. Хорошо, что у Марины было кому «слить» злость и тревогу – терапевту, той же маме, которая, надо сказать, повела себя благородно и не стала ничего говорить или делать. Хотя я уверена – ей было и больно, и обидно… Потому что она вложила в Марину свою душу. Она работала на полторы ставки. Она вертелась с маленьким ребенком как могла – ведь у нее не было такой помогающей мамы. Она сделала все, чтобы дочь не была обделена любовью и вниманием. На учительские копейки одевала, возила, развивала… Мы не знаем, какую цену она за это заплатила – одиночество, больные суставы, бессонница… Но она старалась и делала что могла. А папа не делал НИЧЕГО. И сейчас он в шоколаде – а мама бесит.

Я все время думаю о гендерной несправедливости. Потому что во многих семьях, где отец присутствует только номинально или его вообще нет – а при этом ребенок носит его фамилию и его отчество – мама делает ВСЕ.

Но потом ребенок вырастает – и забывает свое детство. Он видит только «достающую», «контролирующую», «сверхзаботливую» часть матери и борется с ней. Но эта часть появилась именно из-за того, что второго партнера просто НЕ БЫЛО. То, что в норме должны делать оба родителя, делала одна мать. И конечно, как спортсмен, долгое время занимающийся, скажем, плаваньем и развивающий плечевой пояс, мать за многие годы развивает именно те «мышцы», на которые падает двойная нагрузка. И продолжает тренироваться в своей заботе, опеке и помощи, потому что без нагрузки мышцы ноют и болят.

Как спортсмены уходят из большого спорта? Они обычно уходят из-за травмы или возраста. Как сверхзаботливые мамы уходят из позиции опекуна-кормильца-уборщицы-воспитательницы? Или из-за травмы отвержения, унижения, пренебрежения – или из-за возраста, когда уже не могут выполнять записанную на жесткий диск программу «Настоящая любовь». Но, похоже, просто стереть эту программу не удается. Они не слышат. Не замечают. Обижаются, но все равно продолжают помогать.

Почему? Да потому что зачастую в их жизни больше ничего нет. Прекрасный совет: «Живи СВОЕЙ жизнью» не работает, потому что у них этой, своей жизни и не было. Растили детей, работали, бегали, старались… Это и была их жизнь. А тут – все, ты уже не нужна… Как перестроиться? Что собой представляет эта самая «собственная жизнь»? Как научиться жить этой жизнью – а, по сути, жить в одиночестве, уже не нужной своим детям и отвергнутой внуками?

В западной модели можно путешествовать на пенсионные накопления, знакомиться с новыми людьми, заниматься творчеством, учиться в университете третьего возраста… В восточной тебя никогда не оставят дети и будут поддерживать и заботиться до самой смерти. И только мы, живущие в переходной модели «от Востока к Западу» не знаем, что делать. Детей растили по-старому, по-общинному – делали для них что могли и что не могли, говорили о взаимопомощи, важности и ценности семьи, взаимовыручке, старались дать самое лучшее, отказывая себе во всем… Правда, в половине семей папы не было рядом – но разве наши женщины забыли, как останавливать скачущих коней? Прошло время, изменились ценности, и теперь дети твердят о границах, личном пространстве, отказываются от домашних солений и варений… Они не понимают, насколько маме важно быть нужной и нужно быть важной, значимой, замечаемой для своих детей.

Это – реалии многих современных семей, где мать растила ребенка одна. Она тащила этот тяжелый груз – и вот теперь, когда она сделала все, и ребенок вырос, успешный, образованный, умный (очень умный) – она не нужна. А ведь ей нужно не так много – уважение, благодарность. И поговорить. И она старается заслужить это – своей помощью, заботой, включенностью в жизнь детей. Так было раньше. Но изменился мир – и вот ей твердят: «Ты мешаешь нам жить», «Оставь нас в покое». Она не дура –раз смогла вырастить таких умных детей – но почему у них не хватает терпения объяснить своей родной маме какие-то простые вещи? Объяснить, на ожидая, что она поймет сразу.

Когда мы были маленькими, мама читала нам сказки и рассказывала истории. Иногда по сто раз ей приходилось повторять один и тот же текст – и она не злилась, не обижалась, не кричала «Вы что, тупые?» – а просто читала, отвечала на вопросы, говорила… Неужели у нас не хватает терпения на свою мать – объяснить раз, второй, третий, пятый…

«Мамочка, я тебя очень люблю, и попрошу не мыть у меня дома пол – я сама это сделаю. Лучше посиди».

«Мама, пожалуйста, не жарь у меня дома блинчики – я на диете, а детям вредно жареное, лучше им отварное».

«Мама, спасибо, мы не едим варенья. Я знаю, оно очень вкусное – оставлю себе одну баночку, больше не надо».

Сложно? Да не очень. Пять, семьдесят семь или сто тридцать девять повторений – кому сколько нужно, чтобы запомнить. Мы тоже не сразу научились понимать и делать – но мама была терпеливой и повторяла, повторяла, повторяла…

Да, это не просто, еще в 90-е мы не знали слов «созависимость», «личные границы», «свобода выбора»… Мы изменились – но родители меняются медленнее. И как важно быть терпеливым к своим сверхзаботливым мамам. И как важно верить, что отношения могут измениться к лучшему.

Но я все же вернусь к отсутствующим папам. Мне всегда было интересно, почему так получается – папы не было, но ребенок относится к нему гораздо лучше, чем к все время присутствующей маме? У меня есть несколько объяснений.

Мама была всегда, а папа отсутствовал, и представления о нем формировались на основании историй, мифов и фантазий. Что бы не говорила мать ребенку об отце, он все равно часто фантазирует о том, что отец необыкновенный, сильный, смелый, очень хороший… А если мать вообще ничего о нем не говорила? Поле для проекций огромно, и туда можно «помещать» либо свою идеальную часть (отец – супергерой) либо «темную сторону силы» (отец – исчадие ада). Но если отца не было рядом с ребенком долгое время, он не может ни подтвердить, ни опровергнуть свои представления и остается в мифологическом пространстве страны Воображляндия. А вот мама была рядом – и, конечно, не всегда вела себя идеально. Поэтому образ мамы приближен к реальности, а отец зачастую – просто идеальный объект.
Один из наиболее ранних защитных механизмов – это расщепление. Мы им пользуемся всю жизнь и делим мир на «черное» и «белое», Бога и Дьявола, добро и зло и… Отца и Мать. Образ матери в детстве оказывается расщепленным на Хорошую Мать (кормит; берет на ручки; заботится) и Плохую Мать (не приходит, когда ребенок плачет; наказывает; не удовлетворяет потребности). С годами мы обычно приходим к более здоровой амбивалентности – когда наступает понимание, что один и тот же человек – мама – может одновременно быть и очень хорошим, и очень плохим. И некоторые всю жизнь колеблются между полюсами: мама то «хорошая», то «ведьма». А когда это расщепление относится к родительской диаде, то какое-то время для ребенка/взрослого существует дихотомия «мама хорошая – отец плохой». Но если ребенок/взрослый продолжает использовать расщепление, то со временем полюса меняются, и картинка превращается в «папа хороший – мама плохая». Это бывает не только в семье без отца – это случается во многих полных семьях. И поэтому чем больше мать говорит гадостей об отсутствующем отце, тем больше она расщепляет первичную родительскую диаду и тем вероятнее потом получить «откат» в виде любви к отцу и ненависти к матери.
Существует интересный психологический эффект, который заключается в том, что мы лучше запоминаем незавершенные действия, чем завершенные. Он носит имя Блюмы Вульфовны Зейгарник. Так вот, в неполной семье эффект Зейгарник заключается в том, что с матерью у нас очень многое завершается и не по одному разу, а вот с отцом наоборот. Мальчик с папой планировал съездить на рыбалку – но родители развелись и папа уехал. Папа обещал купить дочери дорогую куклу – но запил и забыл. Девочка много лет ждала папу на день рождения – но он ни разу не пришел: вторая жена ему запретила… Не случившееся, нафантазированное, обещанное и не произошедшее помнится, потому что у ребенка было желание, намерение, мотив – но что-то пошло не так… И при любом удобном случае мы стремимся завершить прерванное действие. И поэтому дети так стремятся восстановить прерванный контакт с отцом – даже если он был ужасен, пил, бил маму, кричал… Обычно было и что-то хорошее, что-то потенциально интересное, важное, значимое – то, что так и не произошло… В попытке получить что-то от отца – любовь, тепло, поддержку – ребенок идет на «предательство» матери, начиная общаться со своим папой во взрослом возрасте… Или не идет – не взрослея, оставаясь с «расщепленной родительской парой», где один хороший, другой плохой – и воспроизводит это в собственной семье…
У каждого ребенка есть мама и папа. Отношения между ними складываются по-разному или не складываются вообще. Иногда они живут счастливо и умирают в один день. Иногда они живут вместе, ругаются, мирятся, любят, остывают… Иногда они очень быстро расходятся и создают новые семьи или живут в одиночестве…

Парадокс в том, что невозможно вывести формулу, по которой можно определить, как взрослый ребенок будет относится к своим родителям. И поэтому иногда мы видим, как много сделавшая мать оказывается обесцененной и отвергнутой, а отсутствовавший отец становится кумиром и героем. А иногда ребенок сохраняет лояльность и к одному, и к другому родителю. А бывает, что злится на обоих. Или любит маму, но ненавидит папу.

Как хочется ясных и четких правил, которые позволят жить счастливо. Но их не существует. Однако можно подумать: что мы можем сделать для наших детей, чтобы не травмировать их еще больше в этом безумном мире? Все просто. Мы можем:

Любить их.Вводить правила, которые помогут им сориентироваться в жизни.
Воспитывать, развивать, заботиться, если они в этом нуждаются.
Рассказывать им хорошие семейные истории. Если у нас не сложилось – есть истории бабушки и дедушки, тети и дяди… Говорить детям правду про другого родителя, но «фильтровать» ее, потому что тяжело жить, зная, что половина твоих генов – от «негодяя, алкоголика, идиота» или от «истерички, ведьмы, дуры».
Уважать свое прошлое и принятое решение дать жизнь этому ребенку от этого мужчины (с этой женщиной).
Вовремя начать потихоньку ослаблять контроль и уходить со сцены.
Найти баланс между присутствием в жизни ребенка и собственными интересами.
Что мы можем сделать для наших родителей?

Любить их.
Рассказать им о тех правилах, которые отличаются от их собственных правил и помогут им сориентироваться в Вашей жизни.
Не пытаться перевоспитывать, но стараться заботиться, если они в этом нуждаются.
Рассказывать им хорошие семейные истории о себе, своем партнере, детях… Говорить им правду о Вашей жизни, но «фильтровать» ее, потому что им не все нужно знать о Вас.
Уважать свое прошлое в лице родителей, свое настоящее в лице тех, кого Вы любите и свое будущее.
Вовремя начать заботиться о себе и своих близких.
Найти баланс между присутствием в жизни родителя и собственными интересами.
Я понимаю, что мне удалось затронуть не все аспекты данной темы. Но я продолжаю размышлять о мамах и папах. И стараюсь донести до Марины, что в отношениях всегда участвуют две стороны. В ее появлении на свет принимали участие отец и мать, и в ее сегодняшней жизни присутствуют оба родителя. Матери хватило мудрости и сил вырастить и воспитать Марину без помощи отца, и она не «зарисовала» его образ черной краской, что позволяет дочери хотя бы сейчас понять, каким может быть присутствие папы в жизни ребенка. Но сейчас два близких человека - мама и дочь - все время причиняют друг другу боль. Хотя внешне все это выглядит как постоянная злость Марины на маму и обида мамы на Марину, я понимаю, что за этой внешней оболочкой есть много другого - тепла, нежности, любви.

И поэтому я надеюсь, что наступит день, когда Марина уйдет от расщепления родительской пары и увидит их реальными – каждого со своим «хорошим» и «плохим» бэкграундом. И будет спокойнее воспринимать материнскую заботу, понимая, как мало нужно ее маме.

Благодарность. Уважение. И присутствие в жизни собственного ребенка.

Наталья Олифирович


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 15:18 | Сообщение # 9
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 9. Неперерезанная пуповина, или как выбирать свекровь

От автора: Если я стану такой - убейте меня!

На днях проходила конференция, на которой я целый день вела «вертикаль» - творческую лабораторию, посвященную проблемам семьи. Менялись люди и форматы – это были групповые дискуссии, демонстрационные сессии, супервизии. В интересном, живом и открытом диалоге прошел день. И когда наступили последние полтора часа работы, в группе поднялась тема отношений невестки со свекровью. Мне, конечно, было очень любопытно – являясь по долгу службы и по большой любви мамой 24-хлетнего сына, я понимаю, что когда-то я буду «по ту сторону» барьера. Но истории меня зацепили, да так, что я пришла домой и делилась с вышеупомянутым сыном тем, что вызвало у меня чувство глубокого очешуения удивления.

История 1. Молодые люди женятся, живут отдельно от родителей. Иногда они ходят в гости к свекрови и свекру. Как только они переступают порог, свекровь «оттирает» невестку и говорит только с сыном, как будто его жены нет в природе. После всех церемоний и кормления любимого чада с причитаниями типа «никто же, кроме родной мамы, не даст мальчику покушать», свекровь триумфально усаживается… на колени к сыну! И, приобняв его за шею, что-то интимно нашептывает ему на ушко, хихикая, как молодая девушка. Невестка смущается, обижается, злится на мужа, просит поговорить, объяснить ей, что так нельзя. Он в ответ только вздыхает – ну а что я могу сделать! Это же МАМА!

История 2. Ксерокс истории один – молодые люди, живут отдельно. Когда приходят, свекровь обязательно выполняет программу «массаж от сына». Для этого она, покормив и облобызав чадо, сообщает о мучающих ее болях в спине, медленно снимает верхнюю одежду, оставаясь лишь в белье и демонстрируя свою немаленькую грудь, из оного слегка выпадающую. После этого идет походкой грациозного бегемота к дивану, ложится на него и расстегивает свой бюстгальтер со звуком выпалившей пушки. Сын понуро идет к дивану и начинает массажировать матери спину. Она при этом издает звуки, которые можно отдельно записывать для озвучивания фильмов типа «Das ist fantastisсh» (дастиш фантастиш


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 18.05.2017, 15:19 | Сообщение # 10
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18797
Статус: Offline
Часть 9. Неперерезанная пуповина, или как выбирать свекровь

От автора: Если я стану такой - убейте меня!

На днях проходила конференция, на которой я целый день вела «вертикаль» - творческую лабораторию, посвященную проблемам семьи. Менялись люди и форматы – это были групповые дискуссии, демонстрационные сессии, супервизии. В интересном, живом и открытом диалоге прошел день. И когда наступили последние полтора часа работы, в группе поднялась тема отношений невестки со свекровью. Мне, конечно, было очень любопытно – являясь по долгу службы и по большой любви мамой 24-хлетнего сына, я понимаю, что когда-то я буду «по ту сторону» барьера. Но истории меня зацепили, да так, что я пришла домой и делилась с вышеупомянутым сыном тем, что вызвало у меня чувство глубокого очешуения удивления.

История 1. Молодые люди женятся, живут отдельно от родителей. Иногда они ходят в гости к свекрови и свекру. Как только они переступают порог, свекровь «оттирает» невестку и говорит только с сыном, как будто его жены нет в природе. После всех церемоний и кормления любимого чада с причитаниями типа «никто же, кроме родной мамы, не даст мальчику покушать», свекровь триумфально усаживается… на колени к сыну! И, приобняв его за шею, что-то интимно нашептывает ему на ушко, хихикая, как молодая девушка. Невестка смущается, обижается, злится на мужа, просит поговорить, объяснить ей, что так нельзя. Он в ответ только вздыхает – ну а что я могу сделать! Это же МАМА!

История 2. Ксерокс истории один – молодые люди, живут отдельно. Когда приходят, свекровь обязательно выполняет программу «массаж от сына». Для этого она, покормив и облобызав чадо, сообщает о мучающих ее болях в спине, медленно снимает верхнюю одежду, оставаясь лишь в белье и демонстрируя свою немаленькую грудь, из оного слегка выпадающую. После этого идет походкой грациозного бегемота к дивану, ложится на него и расстегивает свой бюстгальтер со звуком выпалившей пушки. Сын понуро идет к дивану и начинает массажировать матери спину. Она при этом издает звуки, которые можно отдельно записывать для озвучивания фильмов типа «Das ist fantastisсh» (дастиш фантастиш). Ни покупка абонемента на массаж, ни разговоры не помогают. Абонемент сгорает, раздеваться перед чужим человеком / тратить деньги / ездить / находить время и т.п. свекровь не готова. Невестка смущается, обижается, злится на мужа, просит поговорить, объяснить ей, что так нельзя. Он в ответ только вздыхает – ну а что я могу сделать! Это же МАМА!

История 3. Живут все вместе: свекровь, свекор, сын, невестка, потому что нет возможности снимать жилье. Невестка близка к нервному срыву. Мама еженощно посещает их спальню. Невестка спит не очень хорошо (на войне как на войне) и просыпается еще на подходе от вкрадчивого скрипа дверей. Свекровь, как дух ночи, прокрадывается к кровати, чтобы… поправить сыночку одеяло! Иногда она стоит минуту-две-три-пять, любуясь на своего, как она заявляет, «любимого мужчину». Не больше и не меньше – именно так! Невестка смущается, обижается, злится на мужа, просит поговорить, объяснить ей, что так нельзя. Он в ответ только вздыхает – ну а что я могу сделать! Это же МАМА!



Я была впечатлена. Все матери-свекрови – с высшим образованием, вполне нормальные, здоровые женщины, состоящие в браке. И вот тебе на – ни наличие мужа, ни навык чтения книг, статей и интернет-порталов их не останавливает от тех действий, которые психологи стыдливо называют психологическим, или платоническим инцестом.

Это они звонят от одного до пятнадцати раз за день своему «ребенку». И не важно, что ребенку уже за 40 – «он все равно мой сын»! Будто кто-то оспаривает это право и пытается его усыновить – типа «Вы, мама, подвиньтесь, теперь я буду его мамой».

Это они говорят завуалированные и от этого еще более ядовитые гадости про невестку. Все в ней как-то так, да не так... Все в ней как-то то, да не то… Обсуждают ее, как заправский рабовладелец, пытающийся понять, что в этой рабыне «функционирует», что «испорчено», будто уговаривая себя и других, что в ней все же имеются некоторые достоинства: «Конечно, она поправилась и готовит не очень – но зато внуков любит и убирает чисто». И не поймешь - похвалила или обесценила...

Это они с придыханием и пиитетом рассказывают о своем сыне – его гениальность не подвергается сомнению, его золотой характер воспевается в стихах и прозе, сила его духа такова, что сверхлюди, они же люди Х, должны быть его наемными работниками.

Они прекрасны в своей материнской любви.

Но они забыли одну маленькую деталь – после родов нужно перерезать пуповину. Нужно - и точка. Иначе и матери, и ребенку со временем грозит инфекция, болезнь и смерть.

Замечаете – в последнее время появляется множество легенд вокруг пуповины. Тут и истории про то, что ее резать нужно не сразу. Возможно, 5-10 минут не играют роли, но когда женщина хочет, чтобы пуповина и плацента «побыли» с ребенком недельку-другую – это странно. Как и истории про чудодейственную пуповинную кровь, которую надо собрать и припрятать, как эликсир вечной жизни (простите те, кто в это верит – никого не хочу обидеть, но врачам как-то нужно зарабатывать на человеческой малограмотности). Про кормление ребенка до тех пор, «пока сам не откажется», и фото «мой 11-летний сын пришел из школы и приложился к груди». No comments!

Мне кажется, все это звенья одной цепи – нежелания признавать своего ребенка отдельным организмом, а со временем – взрослым человеком. Инвалидизация. Инфантилизация. Удержание в детской позиции под соусом «Яжемать!» Попытка манипулировать при помощи вечной благодарности: «Я тебе дала жизнь!»

И когда они живут в чудесной и нерушимой диаде «мама – сыночек», все вроде и неплохо. Живут себе и живут. Ну нет у нее мужчины – может, и не надо. Ну нет у него девушки – так, может, и не всем нужно искать девушку и размножаться: планета и так перенаселена. Живут вдвоем – и славненько!

Проблемы возникают, когда появляется третий объект – злая и подлая разлучница-невестка. Она «лезет» в священный союз, рвет связь мамочки и дитятки и «уводит» несмышленое, несовершеннолетнее «дитя» далеко от волшебной груди с молоком вечной молодости. Ведь правда – пока сын «подсасывает» маму, он остается ее малышом. Ее ребенком. Ее мальчиком.

А невестка – это вызов. Это факт, что сын вырос. Диада «мать – дитя» в этот момент превращается в триаду «взрослая женщина – мужчина – взрослая женщина». Как только это случается – возникает точка бифуркации, или точка выбора. Пойдет ли новая пара по пути своего развития? Уйдет ли сын от мамы – хотя бы психологически? Или начнется борьба, как в Соломоновом суде? Только в известном ветхозаветном сюжете настоящая мать отказалась разрубить ребенка, потому что любила его по-настоящему. А в реальности она часто «рубит» своего сына по живому, потому что ей важно владеть им. Живым или мертвым.

Я была невесткой. Я надеюсь, что буду свекровью. Я являюсь действующим семейным психологом и слышу сотни разных историй об отношениях в этом роковом треугольнике: треугольнике, где сын, в рамках корпускулярно-волновой теории, является то частицей, то волной. В зависимости от наблюдателя – в нашем случае свекрови – он то «маленький мальчик», то «взрослый мужчина». Когда он что-то делает для своей семьи, для своей жены и детей, она нуждается либо в сыне, либо в мужчине, отрывая его от собственной жизни.

Оговорюсь – я не имею в виду крайние случаи, такие, как «мама заболела», «маме нужна помощь» или «у мамы форсмажор». Я говорю о хронической напряженной ситуации, когда сын нужен маме ВСЕГДА. То есть абсолютный приоритет в любое время дня и ночи, когда одновременно болезнь и форсмажор. Или если свекровь использует разные способы игры с невесткой в чудесный квест «угадай, что я приготовила для тебя, и посмотрим, как ты с этим справишься».

Итак, с появлением невестки возникает триангуляция - взаимодействие с тремя каналами связи, где отношения двоих зависят от третьего. Попробуем описать эти три объекта.

Объект один – НЕВЕСТКА для свекрови, она же ЖЕНА своего мужа. Девушка или женщина, молодая или не очень, с детьми или без, вышедшая замуж и надеющаяся прожить долго и счастливо с мужчиной. Она может обладать разными типами характера, разной степенью вменяемости или нарушенности, но именно она – официальная жена и обладает всеми вытекающими правами и обязанностями.

Объект два – СЫН для мамы, МУЖ для жены. Именно его ролевая двойственность для этих самых важных в жизни женщин приводит к конфликту лояльности. Сын любит маму – и это естественно, нормально, честно. Она его вырастила. Она его любила, как умела и могла. И если у них с мамой холодные или не очень близкие отношения – он ищет тепло, любовь, заботу в других женщинах и с высокой вероятностью находит в жене. Конфликта нет – все предельно ясно.

Но если мама и сын по-прежнему связаны, если пуповина не перерезана – конфликт неизбежен. Ибо мама, как старая прима-балерина, блиставшая еще до Первой Мировой, не хочет «сойти со сцены» и уступить место. Стать наставником, другом, оставаясь мамой – но не пытаясь танцевать роль Одетты и Одилии одновременно. Когда появляется новая прима, невестка, свекровь часто становится Черным лебедем, разрушая брак своего сына и лишая его любви. В жизни сына хватает других проблем и настоящих врагов. Однако он часто не видит подмены и не замечает того момента, когда мама, как Одилия, забирает его любовь, его силы, его энергию лишь для того, чтобы продолжать вечный кордебалет имени себя любимой.

Объект три – СВЕКРОВЬ. Она же МАТЬ своего сына. О ней я как раз хочу поговорить подробнее, потому что можно посвятить тома психоанализу связи в диаде "мать - сын", но так и не сдвинуться с мертвой точки. Причин возникноваения проблем и сложностей очень много, и они могут быть обусловлены 1) личной патологией любого из участников 2) проблемами в новой семье, семье происхождения или расширенной семье 3) проблемами социального характера.

Одна из таких социальных проблем заключается в том:, что в нашей культуре мальчик до сих пор зачастую ценится выше девочки. Грустно, но факт. Гендерная революция медленно взращивает свои плоды, но до полной их зрелости пока далеко. Поэтому девочка, которой давали понять, что она «не айс», очень высоко ценит такое событие в своей жизни, как рождение сына. У нее теперь есть пенис, и она создала его сама. Просто он на внешнем носителе – типа как на флешке, но ее можно держать недалеко от себя и регулярно скачивать / записывать информацию.

Она этим и занимается много лет. И если мама достаточно хорошая, достаточно здоровая и достаточно осознающая, она понимает, что записывает часть информации не для себя, а для потомков – внуков, внучек, правнуков и правнучек. И, конечно, для невестки – женщины, которой она должна передать своего сына с любовью и радостью. Немного грусти при этом вполне допустимо, но если сын женится – мать понимает, что она довольно хорошо выполнила свою функцию и подготовила сына к жизни с другой женщиной. С женщиной, которая годится ему в жены, родит детей – ее внуков и проживет с ним счастливо или не очень, долго или не долго – уж как получится.

Но многие матери с этим не согласны, хотя им отведен огромный период - 15, 18, 20, а иногда и 25 лет рядом с сыном. Но им никто не сказал: «Наслаждайся материнством, вкладывайся, люби, учи. Но когда придет время – отпусти. Он не может быть с тобой вечно. Позволь ему любить. Позволь ему выбирать. Благослови его на жизнь с той, которую он выбрал».

И она живет, будто бы не зная, что все – и хорошее, и плохое в нашей жизни когда-то заканчивается. И ей кажется, что сын будет рядом вечно. И вдруг – как в песне Виктора Цоя:

Сегодня кому-то говорят: "До свиданья!"
Завтра скажут: "Прощай, навсегда!"
Заалеет сердечная рана.
Завтра, кто-то, вернувшись домой,
застанет в руинах свои города;
Кто-то сорвется с высокого крана.
Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!
Следи за собой, будь осторожен! Следи за собой!


Для такой мамы «отдать» сына кому-то не представляется возможным. Уж лучше «с высокого крана». Уж лучше «война, эпидемия, снежный буран». Потому что он – только ее. И она его страшно ревнует, будто он в момент превращается с мужчину, которого нужно отбить у другой женщины любыми способами. И страшно завидует невестке, потому что у той есть ТАКОЙ МУЖ.

Грустно. Очень грустно. Но что делать?

Ответ: выбирать свекровь с умом.

«Как?» - спросите Вы? Разве мы выбираем свекровь? Мы выбираем мужа!

Но не стройте иллюзий. Не воображайте, что Вы выходите замуж только за него. Вы выходите замуж за все семейство – и там не только мама, там и ее брат-алкоголик, и его отец-подкаблучник, и добрейшая бабушка, и дедушка-гуляка… Все эти персонажи будут периодически «выходить на сцену» ваших отношений, потому что Ваш муж давно их «проглотил». Съел характер, способ поведения, манеру держаться… Но маму он обычно «ел» больше и дольше, чем других – поэтому Ваша свекровь будет с Вами столько, сколько Вы живете с этим мужчиной. Она, как дух, будет присутствовать и в Вашей кухне, когда он вдруг критично посмотрит на гору немытой посуды, и в Вашей постели, когда он в обиде отвернется и демонстративно уснет…

А духи бывают разные – добрые и злые, мстительные и заботящиеся. Поэтому, прежде чем сказать «да» и надвинуть кольцо поглубже на палец, ответьте себе на вопрос: Вы готовы? Вы хорошо знаете свекровь? Она точно Вам подходит?

Подумайте: за жизнь с какой свекровью в анамнезе мужа Вам дадут «Оскар» в номинации «Драма»? И вспомните, как обычно заканчиваются драматические произведения. Для облегчения процесса размышлений попробую перечислить отличительные признаки свекрови, которая точно не позволит Вам жить так, как живут героини прекрасных и легких сериалов:

властная;
всегда знающая, как и что правильно делать;
с высоким искусством манипулирования другими людьми, прежде всего – сыном
отрицающая понятие «личные границы»;
постоянно критикующая всех и вся, злобная, невоспитанная;
знающая, что хорошо для ее «мальчика», и обладающая инструментами влияния на сына;
ненавидящая всех особей женского пола, подходящих к сыну ближе чем на 10 метров;
психопатичная, пограничная, асоциальная, употребляющая.


И если Вы любите этого мужчину, нужно выяснить, работают ли протективные, или защитные факторы. Потому что защищать границы от мамочки должен именно он. Он - от своей, Вы – от своей. Вот так, плечом к плечу, отстаивая свою независимость, очерчивая и отбивая границы, Вы станете самостоятельными и свободными. Но не сразу. Или никогда – если Ваш муж:

подчиняется маме до сих пор верит, что мама точно знает, что для него лучше;
поддается на ее манипуляции и все время защищает маму, а не Вас. Но мама не родит ему детей, не проживет с ним в горе и радости, не будет его маленькой девочкой, любовницей, королевой, подругой… Она и так ОЧЕНЬ БОЛЬШАЯ. Она – его МАМА – и этого вполне достаточно. Это главная ее роль в его жизни – а остальные роли могут сыграть и другие люди. Это нужно донести до него – если он слышит;
не понимает, что такое «границы», и позволяет маме лезть в его жизнь, кошелек и постель;
позволяет маме критиковать его выборы, его жену и его жизнь, и не способен защитить Вас от этого;
чувствует иррациональную вину перед мамой: «Нам хорошо, а она там одна / с отцом-алкоголиком / с котом и бабушкой… Я не могу быть счастливым в этой ситуации!»;
остается инфантильным, маленьким мальчиком в тех ситуациях, когда он вполне способен справиться с вызовами жизни, и всегда пытается привлечь маму для поиска решения.



Вдвоем с мужем Вы выстоите и все преодолеете. Вдвоем, как единое целое, ибо в Библии сказано: «И оставит человек отца и мать своих, и прилепится к жене своей, и будут двое едина плоть». Но если дифференциация не произошла, если пуповина не перерезана – у Вас нет шансов, потому что как волчица, защищающая волченка, как львица, готовая убить за львенка – так и мать, не отпустившая сына, не давшая ему повзрослеть, не принявшая его самостоятельность, будет биться с Вами до конца. И если он не на Вашей, а на ее стороне – склоните голову перед силой этой ненормальной, патологической, но все же любви – и, отплакав, скажите: «Я соглашаюсь». И, повернувшись спиной к прошлому, ищите взрослого мужчину, не забыв проверить состояние его пупка и отсутствие там пуповины с мамой на другом конце.

Наталья Олифирович


Нас только один
 
Форум » Читаем » Статьи » Размышления о маме (Наталья Олифирович)
Страница 1 из 11
Поиск: