Логин:
Пароль:

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Читаем » Книги » Амра (Волар Будха и Варуна Лес)
Амра
СторожеяДата: Четверг, 29.06.2017, 17:47 | Сообщение # 1
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18645
Статус: Offline
Глава 1. "Пробуждение"

Прислушайся к своему сердцу Орл! – повторяла Кулу. Лей говорит всем, что уверен, ты амра.
- Но мои родители…,
- Слушай, как будто ты не знаешь, что они могут быть тоже, это же не отследить, давно уже.
- Но Кулу, ничего такого я за собой не замечал, вот уже…,
- Ты просто закрыт. Твоё развитие…,
- Но я вполне собой удовлетворён, я не чувствую никаких проблем.
- Орл, если уже несколько амра, настаивают на твоём родстве, значит это, правда.

Скоро ты сам поймёшь. Но лучше если ты будешь готов заранее, потому что мир для тебя изменится очень сильно.
Приближающийся по коридору хохот, прервал наш разговор, двери впустили в зал Анка и Бёрса. Увидев меня, Анк тут же состроил надменную физиономию и менторским тоном вопросил.
- Так как там с концом света, Орл, ты уже вступил в армию примирения?
Кулу поморщилась.
- Анк, может, хватит сегодня ёрничать? Не суди о том, чего не можешь.
- Прости Кулу, я шучу. Просто когда я вижу вытаращенные на тебя глаза Орла, я не могу удержаться.

Не обращая больше на них внимания, Кулу продолжала.
- Это данность, Орл. Скоро от каждого из нас будет зависеть будущее. И раз мы знаем об этой угрозе, то не без оснований. Ты видел ара, посмотри хотя бы на Очо. Видеть или не видеть? Такого вопроса для ара просто не существует. Это для них естественно. Ну, вот если бы к примеру, рыбы…,
- Нет, это чересчур, мы всё же не рыбы!
Возмутился я.
- Но ведь и не птицы!
Парировала Кулу.

- Я понимаю, что ты хочешь мне доказать, но о каком же примирении идет речь, если нет никакого раздора? Ерунда какая-то. Тысячи лет братства и гармонии, семьи между ара и амо, а легенды? А история? В конце концов, если бы не ара, то нас, скорее всего, вообще давно бы уже не было на Амане. Они на своих крыльях спасли нас от дракомов.

-Речь Орл, не о том, что было, как ты не понимаешь? А о том, что будет. Или должно случиться.
- Ну вот, видишь? Ты и сама не уверена.
- Ладно. Сейчас мне нужно уйти, а после мы ещё к этому вернёмся. Кулу поднялась со скамьи, встряхнула золотистой гривой длиннющих волос и расправив свой тёмно синий хитон, поклонилась приложив к груди ладони, в знак добрых пожеланий на прощание. Анк и Берс ответили ей тем же и вернулись к своей беседе. А я, проводив Кулу к выходу и поклонившись, остался стоять, наблюдая, как она плавно пересекла двор и скрылась за деревьями сада.

После того как я обсудил с Анком и Берсом последние новости совета родов, на котором я не смог присутствовать, я решил пройтись по стенам «Великого Объединения» и усевшись как всегда на площадке сторожевой башни, полюбоваться закатом.

Во всю ширь горизонта, поверхность моря играет алыми бликами солнца, прорвавшегося сквозь остатки грозовых туч. Небо в такие минуты представляет собой самое захватывающее и роскошное зрелище из всего, что только может сотворить природа. От яростно багровых и нежно розовых, или возбуждающе оранжевых переливов, до фиолетовых, синих, а местами даже зеленоватых оттенков. Краски, громоздясь фантастическими пейзажами, постоянно, словно в волшебном танце, меняют свои очертания. И всё это дробится, плескается и мечется на бесчисленных спинах гарцующих волн.

Около двух тысяч лет назад, эту величественную стену возвели совместно с ара, амо. В те времена, здесь вместо моря, колыхались непролазные дебри леса. И только четыре дороги, вели в глубь их от этих стен.
Однажды ара, нарушив отстранённость от всего, что касалось жизни и дел амо, спустились из своих гнёзд в еровых лесах, чтобы не дать погибнуть последним амо, в неравной войне с беспощадными дракомами. После того как благодаря их крыльям и врождённому дару прорицания была одержана победа, возвели это грандиозное сооружение, чтобы защитить оставшиеся роды амо.

Правда, дракомы так возненавидели за это ара, и так упорно стали им досаждать, что мирным ара, поневоле продолжая эту войну, суждено было стать причиной полного исчезновения дракомов на Амане, и остались только драки – животные. Все дракомы, пали жертвой собственной ярости и гнева. В результате стена стала больше не нужна, превратившись в памятник. А ара и амо, стали союзниками и отчасти даже соплеменниками, когда от союзов между ара мужчинами и амо женщинами, появились амра.

Вообще это странная история. Женщин ара никогда не интересовали амо мужчины. Но между мужчинами ара и женщинами амо, супружеские союзы стали обычны. Время шло, и постепенно все привыкли к этому. Внешне амра ничем особенно не отличаются от амо. Ни один амра не унаследовал от своего отца крыльев. Но сердцем и умом, они скорее ара. Настоящие ара, никогда до конца не могут понять амо. Например, обычный для амо темперамент, все эти эмоции и переживания, склонность к бурным эмоциям по пустякам.

Амра же, хоть и избегают всего этого, подобно ара, но прекрасно понимают, что творится в душе любого амо. А главное, что ни один амо, не способен с такой проницательностью как амра, понимать своих собственных сородичей. А ара, при всей их проницательности и умении видеть малейшее движение сердец, не могут понять смысл и причины обуревающих амо страстей.

В древности, ещё до войны с дракомами, предки амо даже почитали ара за богов. Никто уже не помнит, почему так было и с чего это тогда началось. Хотя сами ара к этому отношения не имели. И в то время как амо возводили статуи изображавшие ара и устраивали вокруг них пышные церемонии со всяческими возжиганиями и курениями, ара летали себе в сторонке, наблюдая за этими странностями, и брезгливо морщились, если ветер дул в их сторону, ибо совершенно не выносят дыма. Кстати что касается дыма, это по сей день серьёзная помеха для нормального общения между ара и амо.

Амо обожают огонь, и всевозможные курения. А для ара любой дым как яд, они моментально угорают, у них начинаются судороги, а при сильном задымлении ара даже может задохнуться насмерть. Но амра, эту особенность не наследуют. Просто они относятся к курениям амо в основном равнодушно. Тем не менее, именно амра придумали особые воскурения, отличающиеся очень тонким и изысканным ароматом. Но большинство предпочитают свежий воздух и запах цветов, так же как их крылатые отцы.

Когда после падения дракомов, внезапно подступило море, оно остановилось у самых стен, поглотив, таким образом, только территорию дракомов. Теперь многие амра утверждают, что так пожелал бог дракомов, и Великий Единый, отдал ему это право,
дом их, могилой им сделать. Но спустя столько времён, мало кто придаёт значение этому откровению. Обычно откровения ценятся, если они даются заблаговременно. Но ведь амра тогда ещё не было, а ара не свойственно распространяться о подобных вещах. Ара вообще не считают своё ясновидение, чем-то особенным. Для них это, как говорит Кулу – всё равно, что дышать, или летать.

Справа, от зацепившегося за горизонт огненного диска солнца, показалась группа из семи ара, погонявших куда-то трёх крылатых драков-рыболовов – плибов. Крылья ара, издали можно было бы спутать с плибо, если бы не плотный покров из переливающихся всеми цветами радуги волосков, покрывающий их. Сейчас в зареве заката, такое впечатление, словно это не крылья, а огненные сполохи несут по небу маленькие фигурки амо. У плибо же, и остальных летающих драков, крылья хоть и почти такие же, подобные кожаным парусам перепонкам, но голые, иногда серо зелёные, иногда с красными или жёлтыми полосками, и просвечивают на солнце. Плибо, заметив стаю птиц шарли, обычных своих конкурентов по охоте, бросились их разгонять. Бессмысленно упрямые, как все драки. Казалось бы, что им сейчас за дело до шарли? Те себе охотятся, эти летят своей дорогой, ан нет же.

Вот и дракомы были такими же. Это их и погубило. Их, видите ли, раздражало и неимоверно злило, что амо отгораживают от них свои леса и поселения, не желая иметь с ними дела. А как с ними иметь дело, при их повадках и безобразных обычаях? Но сколько амо не гнали дракомов со своей территории, те всё равно постоянно лезли обратно, не желая признавать никаких границ. Пока амо представляли собой разрозненные небольшие рода, занимавшие сравнительно небольшие холмы под свои городища, дракомы не обращали на это внимания, предпочитая не связываться с искусными воинами амо.

Они могли бы при желании разорить разрозненные общины, использовав своё численное превосходство, но в те времена дракомы ещё не умели объединяться в армию, представляя собой неорганизованный сброд. К тому же они часто грызлись между собой, а по отдельности никто из них не решался задирать даже одиноких путников амо на лесных дорогах, у них хватало воображения предвидеть возможное возмездие организованных и умелых дружин амо. Так и жили. Они сами по себе, а мы сами по себе. Но однажды все роды амо начали объединяться в единое царство.

На смену деревянным городищам появились каменные крепости и храмы. Целые улицы прочных домов, протянувшиеся от холма к холму. По окраинам царства растянулись обширные поля, огороженные высоким частоколом. Тут уж дракомы занервничали, и начали устраивать разные пакости и проделки, словно пытаясь показать кто здесь хозяин. Амо пытались договориться с ними по-хорошему, но реакция была скверной. После первых же переговоров в попытках определить границы, дракомы немедленно оскорбились, и вспыхнувший гнев их, скоро превратился в пожар.

С неожиданной быстротой они вдруг начали объединяться в чудовищную армию и делать оружие, подражая амо, к тому же с непонятно откуда взявшейся изобретательностью они стали видоизменять и совершенствовать его, превращая в изощрённые инструменты убийства. Если бы эту энергию и столь бурный прогресс, да на доброе дело….
В общем, так и началась, беспощадная и страшная война, унесшая три четверти всего населения Амана. Амо могли бы одолеть дракомов, если бы не одно – но.

Дракомы размножались, как и все драки, откладывая сразу множество яиц, а в случае опасности начинали размножаться вдвое быстрей. К тому же, потомство вылуплялось очень быстро и не менее быстро росло. За какую то пару лет, молодые дракомы уже достигали боеспособного возраста, и вскоре уже смогли попросту подавить поредевшие ряды амо своей численностью. Но именно эта особенность размножения в итоге их самих и погубила.

После того как ара, вмешавшись в эту войну, помогли одолеть дракомов, и затем возвели вместе с амо великую стену, дракомы люто возненавидев ара, постарались сделать их жизнь в еровых лесах невыносимой. Доведённые же до отчаянья ара, вынуждены были разорять их кладки при помощи специально обученных летающих драков стервятников, чтобы обезопасить себя, хотя бы сокращая их численность. Но даже теперь дракомы не угомонились.

Ара были бы рады прекратить эту войну, если бы дракомы оставили их в покое. Но война продолжалась, и однажды все дракомы куда-то исчезли. А земли, которые принадлежали только им безраздельно, поглотило море. Странно всё это. Теперь вот снова какая-то беда. Какая-то неведомая угроза. И почему все амра так уверены, что я один из них? Сколько себя помню, я прекрасно чувствовал себя вполне нормальным амо. И меня, это вполне устраивает, по сей день. Надо бы поговорить с Очо. Всё-таки он всю жизнь, до благородных морщин, провёл в общении с амо. Он мудрый учитель.

Давно уже надо было послушаться Кулу и пойти к Очо. Уже не помню, сколько лун я снова и снова прокручиваю в уме всё, что мне удалось собрать и узнать о нашей истории, пытаясь самостоятельно во всём разобраться. Большинство амо, уже смотрят на меня как на чудака. Иные думают, что я просто рехнулся, видя, как я брожу днём и ночью по великой стене, без конца таращусь, то на солнце, то на звёзды, наблюдаю, ритуальные танцы-полёты ара, и с упоением слушаю их многоголосые небесные напевы.

А вот и Анк. Зачем-то привёл на стену где я грежу, Оло.
- Не надоели тебе ещё эти завывания чудак? Вот Оло по тебе соскучилась, просит, чтобы я вразумил тебя, а как тебя вразумлять, если у тебя на уме одни радужные перепонки? Учти Орл, женщины ара не любят мужчин амо, как мы того заслуживаем. К тому же это бесплодная затея.
Анк радостно захихикал.
- Очень глупо!
Рассердился я.
- Ладно тебе Орл, он просто шутит.
Заступилась за Анка Оло.
- Шутки добрые, а это грубо.

Тут Анк явно сконфузился и начал бормотать извинения.
- Ну, прости Орл, наверно я сказал глупость, я просто не ожидал что ты так…,
- Ну что все меня пасут, в самом деле, как слабоумного? Шагу ступить не дают. Я хочу сам, спокойно разобраться…, во всём этом, и всё будет в порядке. Понять хочу…,
- Пробормотал я и отвернулся.

После некоторой паузы Оло встревожено спросила,
- Что понять Орл?
И приблизившись, осторожно заглянула мне в глаза.
- Что понять….
Повторил я задумчиво.
- Прости меня Оло, если я тебе невольно причиняю боль. Ты же знаешь, что говорят…, и я всё-таки должен разобраться…, наверняка.
- так это правда, Орл?


Присев передо мной на корточки, она упёрлась подбородком в коленки и стала пристально всматриваться в моё лицо, словно пытаясь угадать что-то в нём, или прочитать мои мысли.
Её светлые кудри забавно трепал ветер, а в зелёных глазах отражался закат.
- Я и сам не знаю. Пока что. Нужно некоторое время чтобы…, прости, но я наверное не властен, это изменить. Это данность. Мне недавно так сказали. Я, наверное…, всё слишком сходится.

- Значит всё-таки правда.
Задумчиво прошептала Оло. Затем, медленно поднявшись, она подошла ближе, взяла мои ладони, и с нежностью, глядя мне в глаза, твёрдо произнесла:
- Я понимаю Орл, я постараюсь тебе сейчас не мешать. Но я буду всегда рядом, а сейчас пойду.
И пожав мои ладони, она отпустила их и, не спеша, отправилась по стене к подъемнику.
Анк виновато прокашлялся и проговорил,
- Ладно, я просто что-то упустил, чего-то не понимаю, но дело похоже и впрямь серьёзное, извини старого друга, просто неудачная попытка развеселить. Извини.

Он взмахнул ладонями на прощание, и отправился вслед за Оло.
Я постоял ещё немного в одиночестве, наблюдая как странно, быстро и безболезненно, меня покидали охватившие было переживания. И вскоре всем моим существом, снова овладело чувство спокойного и радостного единения с этим небом, с начинающими проступать сквозь разбредающиеся тучи звёздами.
Постояв ещё, и с наслаждением впитав в себя последние сполохи заката, я медленно побрёл к спуску со стены. Завтра же пойду и разыщу Очо.

Тысячи радужных крыльев сверкая и переливаясь, вращаются в неистовом вихре, их становится всё больше и больше. Вихрь, вращаясь, растёт и ширится, вот он уже достигает самых высоких облаков и в вышине, превращаясь в тонкую, колеблющуюся, ослепительную нить, достигает самого солнца.

Внезапно соприкоснувшись с огненным диском, вспыхивает ярче прежнего, и волна золотого пламени, охватив сверху вниз весь вихрь, втягивает его с безумной быстротой вверх, в солнце. А над тем местом, откуда только что поднимались, собираясь в сияющий вихрь тысячи крыльев, вскидывается зловещее, багровое пламя, исторгающее чёрный, наводящий ужас дым.

Громадными клубящимися волнами дым накатывается на всё обозримое пространство. И вот уже не видно ни солнца, ни облаков, ни самого страшного огня. Только мрак, непроглядный, отчаянный, безнадёжный. Мрак и горечь. Но внезапно, всё это остаётся далеко внизу. Клубящаяся, вздымающаяся с материка похожего на надкушенный плод, чёрная туча дыма, расползается и тает над океаном, уходя от земли всё дальше.

А выше, в ослепительной и желанной до помешательства синеве, солнце и звёзды – вместе. И так хочется пробежаться по удивительным, волшебным полям облаков, но и они уже далеко внизу, словно лохматые кружева, обволакивают, поблескивающий океанами и лужицами морей голубой шарик. Что это? Неужели это и есть….
- Орл!
Кто-то зовёт меня?
- Орл!

Всё дрогнуло и замерло передо мной, затем словно песок, сдуваемый с ладони, посыпалось куда-то, рассеялось, померкло. Кто-то звал меня? Я сел на постели и старательно открыл глаза. Через проём круглого окна, по стенам комнаты, разбегались блики утреннего солнца, пробиваясь сквозь трепещущую на ветру, листву старого дариба.
- Орл!

Снова раздался голос. Звала Кулу.
- Иду! Откликнулся я, и, вскочив с ложа, поспешно натянул свой хитон. Затем, мотая на ходу головой, чтобы стряхнуть остатки сна, бросился вниз по винтовой лестнице, рискуя полететь спросонок через перила. Сдвинув засов, я распахнул двери в зал для посетителей.
- Проходи, я сейчас немного опомнюсь. Очень крепко спал, и такое приснилось! Что-то необычное, непонятное! Крылья, огонь, и это, ну понимаешь, наша земля, она такая….
- Знаю, знаю, хороший мой. Это у тебя от ара.
- Что?
Не понял я.

- Все амра могут видеть это. Позже ты сможешь так видеть не только во сне.
- Но почему я раньше не видел ничего такого?
- Понимаешь, эта способность у амра открывается в разном возрасте. В отличие от самих ара, которым это дано от рождения. Иногда способность так видеть дремлет в течение многих поколений, а проявляется однажды лишь у избранного, ведь твои сёстры и братья совсем не похожи на тебя?
- Ну почему совсем?

- Ты и сам понимаешь, что всегда был не похож на них. Все амра с самого твоего детства уже знали о тебе и ждали твоего пробуждения, чтобы вовремя помочь тебе правильно раскрыться.
- Ну, допустим. Но что могло бы со мной случиться?
- В общем, ничего особенного, ты мог просто испугаться, замкнуться в себе, впасть в панику, например, решив, что сходишь с ума. Такое уже случалось раньше, и таким испуганным амра, помочь было не всегда просто.
- Так значит, всё-таки, это вроде болезни?

- Вовсе нет. Просто когда ты живёшь всю жизнь среди обычных амо, с детства привыкая к мироощущению амо и считая себя одним из них, то любые твои сильные отличия от общепринятых норм, кажутся чем-то странным. Хотя на самом деле, просто есть мы, а есть они.

Трудность лишь в том, что амра рождаются в среде амо, но даже союз двух амра совсем не означает, что от них появится амра. Когда наследственность ара влилась в род амо, никто не ожидал, что потом будет невозможно вспомнить и отследить все древние родословные, имевшие связь с ара. Теперь мы знаем, к примеру, что твои родители происходят от таких амо. Но ещё много поколений может пройти, прежде чем у их правнуков появится хотя бы ещё один амра. Ты понял?

- Да. Теперь я, кажется, начинаю понимать, что происходит.
Но почему нас в детстве, ничему такому не учили наши учителя?
- Может быть, когда нибудь так и будет. Но сейчас в среде амо с этим обстоит не все, так как хотелось бы. Те амо, которые об этом знают, не любят об этом говорить.
- Но почему? Это странно!

- Видишь ли, никому не нравится, чтобы за ним подсматривали. Тебе нравится, наша вера? В смысле, религия амо? Ты посещаешь храм, ходишь на собрания родов?
- Честно? Тебе я скажу. Но я об этом вообще никому никогда не говорил. В детстве я, как и все ходил в храм на занятия. Учился. Но скоро, мне многое стало казаться глупым, нелепым, даже иногда неправильным. Даже не знаю почему. Но я стал часто мечтать о том, как было бы здорово быть ара. Мне очень нравилось, да и сейчас нравится наблюдать за ними со стены.

Когда я смотрю, как они танцуют в небе, когда я слушаю их ритуальные песни, мне кажется, что все тайны раскрываются передо мной. Это так удивительно! Какая должно быть у них прекрасная вера. Мне стало казаться, будто я понимаю смысл и значение их мистерий, и то, что мне открывалось, всё больше убеждало меня в том, что наша философия и представления, очень далеки от истины.

- Вера и религия амо, Орл, вполне подходит для амо. Амо понимают всё так, как в силах понимать. Настолько, насколько им это дано. Но мы, амра, наполовину ара, у нас можно сказать, их глаза, сердца и души.
- Так почему амо не любят ара?
- Вовсе нет, я не это имела в виду. Скажу тебе просто, здесь дело как раз в вопросах веры и некоторым образом, власти старейшин, которая целиком зависит от существующего издревле уклада и обычаев. Ты в сущности уже сам ответил на свой вопрос.

- Да. Я всё понимаю. Хотя, пожалуй, ещё не всё.
- Остальное ты поймёшь со временем. То, что ты видел во время сна, сейчас видят все амра. Это грядущая судьба Амана.
Мы замолчали. Я присел на скамью и растерянно пытался осмыслить ситуацию.
- Идём к Очо?
Просто спросила Кулу, и присела на скамью напротив.
- Конечно.
Так же просто согласился я.

- Сейчас только чего нибудь поедим, да надо пару раз окунуться в купальне, для бодрости.
- Раз так я, пожалуй, тоже искупаюсь. А поесть я уже успела.
- Хорошо. Купальня в левом углу двора, за тремя кустами ароний. Я пока на кухню, может, хочешь пить?
- Спасибо Орл, принеси, если найдётся вараты из ягод исы.
- Конечно.

Когда я с наслаждением бросился в холодную воду, Кулу уже успевшая окунуться дожидалась меня в зале, наслаждаясь напитком из исы. Чтобы не заставлять себя слишком долго ждать, я сократил время омовения, и немного посидев за варатой, мы, отправились в гости к крылатому мудрецу.

Гора Арс, где у самой вершины стоит башня Очо, вдвое дальше, чем дом Кулу. Она живёт на холме, выше пологой равнины, что тянется вдоль Закатного Леса ара до самой пристани.
Во время шторма, когда ветер дует с океана, часть равнины, бывает затоплена и до берега приходится добираться на плоскодонных лодках.

Сначала мы направились к горе Тубу, виднеющейся чуть рассветнее моего дома. Там находится пристанище однорогов. С их помощью можно быстрее и безопаснее достичь цели. Несмотря на расстояние, гора Арс, выглядит отсюда немногим больше Тубу, так как Арс больше Тубу раз в десять. Но Тёплый Лес ара, самый огромный на Амане после Большого Потопа, отсюда не виден из-за горизонта, скрывающего также и могучее подножие Арс.

Башню Очо тоже не видно. Она стоит со стороны леса и скрыта вершиной. Чтобы сократить путь, мы решили обойти Тубу справа, и нам очень повезло, ещё на подходе оседлать пару однорогов, так как пришлось преодолеть россыпь свежих обломков. Эта сторона солнечная, и наверно по этому здесь чаще бывают осыпи. Благо ноги этих существ хорошо приспособлены для таких трудностей.

В отличие от их безрогих сородичей, у которых по одному копыту на ногу, у однорогов их по три и они скорее напоминают цепкие лапы, чем копыта. К тому же однороги не боятся вершин и ущелий и могут прыгать с уступа на уступ, не хуже коварных цербов. И слава Единому, цербы одинаково боятся и ара и однорогов, поэтому мы могли позволить себе беспечность, и не беспокоиться об оружии.

Я слышал, что в древности на цербах ездили дракомы. Но хотя и был наслышан о свирепости и слепой отваге этих легендарных монстров, всё же увидев однажды живого церба, не мог даже вообразить, каким должен быть всадник,способный совладать с таким вертлявым и опасным зверем. Прежде я никак не мог понять, почему цербы так боятся ара и однорогов, как и многое другое над чем, не раз ломал голову. Теперь всё изменилось. Но ответы на свои вопросы, я нахожу не там, где искал. Я просто чувствую, что знаю ответ, и знаю что ответ в том, что я чувствую.

Сила и свет, исходящие от одного взгляда несущих нас, грациозных, загадочных и разумных созданий, говорят сами за себя. Никто и никогда не видел их детёнышей. Они приходят неизвестно откуда и добровольно служат амо, как друзья и помощники. Но так же странно и загадочно, однажды уходят куда-то, а на смену им приходят другие. Так было всегда. И никто никогда не пытается этого понять, воспринимая всё как должное.

- Кулу, давно хотел тебя спросить вот о чём, почему так много слов, названий, выглядят совершенно непонятными, как не вникай в их корни, тогда как другие, легко раскрывают своё происхождение?
- Это тебе только кажется Орл. Ты узнаёшь корни знакомых с детства понятий и названий, но, взглянув на их составляющие, ты столкнёшься с тем же, что и в совершенно непонятных тебе словах.
- Но отчего это так?

- Не забивай себе голову ерундой. Нас ждёт кое-что более важное. Хотя впрочем, раз уж ты так любишь докапываться до всяких корней…. Вот, к примеру, ты замечал, как разговаривают между собой самые старые амо?
- Ну, у них есть какие-то особые словечки и обороты, которыми сейчас никто не пользуется.
- А как тебе нравится язык восточных амо?
- Они говорят почти также, но так, что иногда это кажется очень забавным.
- Ну? Соображай.

- Оттого что они живут там сами по себе, на протяжении многих поколений, они просто не знают о том, как всё меняется у нас.
- Или наоборот.
- Да, и наоборот.
- Ведь ты знаешь, когда-то Аман был намного больше. Так давно, что ты даже не мог знать о том, что твой предок ара.

- Да, пожалуй, всё действительно очень просто. Но мне так хотелось бы хоть раз услышать тот, древнейший язык, на котором по преданию говорили все, даже дракомы.
- Самый древний язык на Амане, язык ара, хотя дракомы появились
раньше всех. Но когда ара уже начали слагать гимны свету, дракомы ещё общались при помощи клыков и когтей.

Перейдя полосу второго придорожного города, как раз недалеко от домов Анка и Берса, однороги вошли под сень последней, отделявшей нас от горы Арс, рощи.
- Осталась треть пути.
Сообщила мне Кулу и улыбнулась.
- Оставь свои головоломки Орл и сосредоточься на том ради чего мы здесь.
- Мне как-то не по себе. Прежде всё это казалось похожим на фантазии, легенды. Теперь это видение во сне и всё что я от тебя услышал…, вчера я твёрдо решил встретиться с Очо, а утром появилась ты и вот мы уже здесь…, я не знаю, может….

- Успокойся, не пугайся собственной природы. В тебе сейчас ещё говорит амо, но когда гусеница превращается в бабочку, она не боится этого, потому что это всё равно она. Это очень просто. Просто прими это.
- Я стараюсь.
- Есть ара, есть амо, есть вот, единороги, и мы, амра. Просто мы амра. Это всё равно бы случилось, и именно так как происходит….

Слушая Кулу, я вдруг осознал, что всё моё напряжение куда-то ушло, исчезло, испарилось. Она говорила немного странные и даже слегка забавные вещи, похожие на бессмыслицу, но это не было бессмыслицей. Я вдруг услышал тайный смысл её слов, но не умом, а глубиной своего сердца. Что-то во мне поворачивалось, как бы наоборот, но на самом деле, чем дальше, тем больше я понимал, что не наоборот, а как раз, так как надо.

Какой то новый я, узнавал себя самого, но так, словно бы только таким я и был всегда. Просто забыл об этом, очутившись в другом, непривычном теле. И вот уже стало казаться, что я вспоминаю, как жил вместе с крылатыми, такими же, как сам существами, среди раскидистых крон громадных и уютных деревьев. А потом…, потом, что-то случилось. Потом меня не стало с ними, и было много света, света и радости. И я летел сквозь бесконечный, добрый и чистый свет.

И рядом были друзья, но у нас не было ничего кроме нас самих и света. Света внутри и снаружи. Не было ни крыльев, ни рук, не было тел и даже лиц, но мы всё равно узнавали друг друга, и не могли ошибиться, потому что…, потому что это…. А потом меня позвали, словно бы по имени единственно присущему мне,
но в имени этом не было звуков и значений и всё же, это было моё имя. Меня позвали, и я понял, что мне предстоит вернуться, что путь мой, там внизу, ещё не завершён.

И многое ещё нужно понять и совершить, то без чего имя моё не полно. А чтобы лететь дальше, выше, туда, куда так стремится всё во мне, необходимо узнать своё имя, стать им. Я понял, и захотел вернуться, а потом….
- А потом, мы с тобой уже почти на месте.
Услышал я голос Кулу.
- Ты видишь мои мысли?
Удивился я, но что-то подсказывало, что это другое.
- Так же как и ты мои Орл. Мы с тобой всю дорогу проговорили. На языке амра.

Я уже понимал, что она имеет в виду, но всё это так быстро происходило, и было так ново и неожиданно, что я только прокряхтел, что-то невнятное, едва попытавшись выразить свои чувства по этому поводу.
- Бедняга Орл.
Шутливо пожалела меня Кулу.
- Потерпи. Скоро ты уже привыкнешь, и всё это станет для тебя обычным и родным.
- И что, все амра, вот так же сначала….
- Все по-разному. Кто-то раньше, ещё в детстве. Кто-то сразу же от рождения, им в чём-то проще. А иные уже в преклонном возрасте. Кроме того, кто-то оказывается сильнее, а кто-то слабее. В ком-то едва мерцает ясность. Ты вот, например, одарён силой почти как ара, только ещё просыпаешься.
- Этого ещё не хватало! Оторопел я.

Тут единорог Кулу подошёл совсем близко, и она вдруг пристально посмотрев мне в глаза, заговорщическим шёпотом спросила.
- А как давно, ты тоскуешь по небу?
И я понял, что мне не нужно говорить в ответ ни слова. Ответ уже был. Я сам. И она это знала.


С детства, с тех пор, как я себя помню, я всегда восхищался ара и завидовал им, по хорошему. Я их любил, наверное, даже больше, чем всех амо, среди которых родился и рос, и одним из которых считался я сам. Часто мне и самому это было странно. Но, однако, ни у кого не было серьёзного повода, упрекнуть меня в чёрствости.

Но, например, в то время как остальные амо находили удовольствие в дальних поездках или прогулках, мне больше нравилось торчать, где нибудь на холме, сидеть на высоком дереве. Иногда даже я нарочно оставался спать на крыше, чтобы, проснувшись утром, первым делом увидеть небо и парящих на горизонте ара. Меня даже не пугало, что во время сна, ко мне мог подобраться какой нибудь плибо или ярс.

Родители поначалу этого боялись, и бранили меня за такие странности, но никогда, ни один крылатый драк не трогал меня. И в конце концов, все привыкли к моим чудачествам и перестали обращать на них внимание. Одно время в детстве, сверстники даже прозвали меня – ара. Но потом, когда я повзрослел, и втянулся в общие заботы и дела, прозвище позабылось. Однако, года два назад, меня как-то раз потянуло подняться на Великую Стену. И там это началось.

Я ушёл по стене до того места, где за пристанью, стена вплотную примыкает к Закатному Лесу, и там, двое суток как во сне созерцал гигантские еровые деревья и снующих среди них ара. Некоторые из них, даже прилетали на стену и, понаблюдав за мной с любопытством, снова улетали в лес. А я наслаждался необъяснимой радостью и счастьем, позабыв про всё на свете и даже, не пытался заговорить с ними. Но я думаю, они знали, что происходит. Потом я вернулся обратно в город, а дома меня ждал переполох.

Все меня обыскались, и уже предполагали, что я, куда нибудь свалился, или неудачно сцепился с каким нибудь хищником. Побранили и взяли обещание, что впредь я буду хотя бы предупреждать о своих похождениях. И на какое то время, история эта забылась. Когда, однажды, меня снова потянуло туда же, я всё-таки предупредил кого-то, и потом так и пошло.

Как и в детстве, все постепенно привыкли к этому и успокоились. Только стали посматривать на меня, как-то подозрительно, с каждым днём убеждаясь, что объявился новый амра. Я же не относился к этим подозрениям серьёзно. Мне казалось, что я обыкновенный мечтатель, я даже готов был признать, что я слегка ненормальный, но никак не амра. Хотя нет, в тайне мне, конечно, хотелось, чтобы это было именно так.

Но я был совершенно уверен в своём самом обычном происхождении, тем более что никто из моих родственников, не отличался ничем странным.
О Единый! Сколько же времени прошло с тех пор, как жил мой предок ара? Как ничтожно коротка жизнь. Хотя нет, теперь то я знаю, что это не так, я вижу, как безгранична и бескрайня эта жизнь!

Быстро передвигаясь по горной дороге, единороги уже огибали вершину Арс, за которой вот-вот должна показаться башня.
- Да, мне было проще.
Заметила вслух Кулу, очевидно подсмотревшая мои воспоминания.
- Я ведь сразу была амра и даже не представляла себе иного. Кстати, здесь на восточном склоне, есть посёлок амра.
- Да, я слышал об этом.

- Всё детство и юность, я периодически приезжала сюда, и здесь оставалась учиться, среди себе подобных. Мне вообще повезло быть амра в первом поколении. Отец каждые три дня прилетал к маме и ко мне, пока я была маленькой, а потом, часто брал меня с собой в лесные гнёзда.
- Я слышал, что это целые селения, связанные висячими переходами, что там, на самых вершинах, прекрасные святилища и вообще очень красиво?

- О да! Ара искусные художники. А висячих переходов раньше не было, они появились ради амра, ты же знаешь, что некоторые амра теперь живут с ара?
- Так, кажется, я сейчас начну завидовать.
Кулу рассмеялась.
- Не получится! К тому же тебе уже незачем.
- Вообще-то у меня это и впрямь никогда не получалось. Это скорее какое-то отвлечённое понятие. А что, амра вообще не способны на такое?
- Ну, почему же, способны. Просто мы больше похожи на ара. Все тёмные движения души, для нас смутны, неясны, зато светлые наоборот, намного ярче, чем у большинства амо. Я это сама очень ясно ощутила ещё в детстве, когда постоянно болталась между посёлком амра, городом амо и лесом ара. Было с чем сравнивать.


А позже я уже перестала об этом задумываться. Привыкла. Но иногда мне даже нравится страстность амо. Конечно, если это связано с чем-то достойным, когда кто-то отстаивает идеалы правды, доброты. Хотя в основном, их излишняя раздражительность всё равно всё испортит, вместо того чтобы исправить.

Пока мы так беседовали, однороги уже приблизились к воротам башни. Я впервые рассматривал это занятное строение, состоящее из крупных, отполированных до блеска, разноцветных глыб, плотно подогнанных друг к другу, и образующих четыре восходящих справа налево спирали, из синего, бурого, зелёного и белого камня.

Издали башня выглядела как идеально ровный, застывший на мгновение разноцветный вихрь, искрящийся в лучах заходящего солнца. Теперь, вблизи, башня казалась совсем огромной. Я посмотрел вверх, пожалуй, примерно в десять взрослых амо. Но выглядит гораздо выше, из-за того, что как бы продолжает скалу.

Ворота распахнулись и навстречу нам вышли две молодых женщины и один пожилой мужчина. Едва мы, приветствуя друг друга, встретились взглядами, как я сразу же почувствовал кто они. Однорогов отвели в специально устроенный для таких случаев сад, где они могли бы хорошо отдохнуть и попастись после дороги.
Я же, волнуясь и радуясь, уже запрыгал, было вверх по лестнице, но, немного поднявшись, остановился и решил подождать Кулу. Лучше я войду вслед за ней, не спеша. Надо немного успокоиться, а то я как ребёнок. Хотя почему бы и нет?

В некотором смысле, я теперь, ещё только рождаюсь, даже ещё и не родился толком. Но, в конце концов, там сидит мудрый старец, наверно седой, такой сосредоточенный, может быть стоит быть посерьёзнее, посдержанней? Хотя, что это я, в самом деле? Ведь это же ара! А я всё ещё рассуждаю как амо…. В общем, я понял, что совершенно не представляю, как мне вести себя дальше.
- Орл!
Услышал я голос догнавшей меня Кулу.
- Будь собой, больше ничего не требуется. Поверь мне.

Источник


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 29.06.2017, 17:48 | Сообщение # 2
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18645
Статус: Offline
Глава 2. Посвящение

Кулу открыла дверь в просторный зал, и отойдя в сторону пропустила меня вперед. Я понял, что сопровождать меня она не будет, или присоединится к беседе уже после моего первого знакомства с Очо, когда наступит соответствующий момент. Я заволновался, но Кулу показала мне взглядом, что все в порядке и послала мне сердцем успокаивающее дружеское «Иди, все будет хорошо». Издали поклонившись Очо, Она затворила за мной двери.

В центре залы на круглом сооружении, сплетенном из еровых ветвей, на высоте четырех локтей восседает серебристая фигура ара, укутанного сияющими крыльями, словно плащом. Я почувствовал, что мастер молча наблюдает за мной, не поднимая век. Предполагая увидеть древнего старца с длинной седой бородой, я удивился тому, что увидел. Оказалось, у Очо на лице и голове нет растительности, а его возраст невозможно угадать.

Он выглядит взрослым мужчиной-ара, но не похож на старика. Он как будто остановился на той отметке, где уже проглядывается возраст, но еще не сочится старость. Сколько времени он уже существует в таком неизменном виде? Его внутренний взгляд видит все, вот почему Кулу поклонилась Очо, прежде, чем он открыл глаза.

- Ты долго медлил с обретением себя, – услышал я его внутренний голос, - у тебя были на то свои причины.
- Мне казалось, что амра обретает себя не сам, а это с ним происходит.
- Это не совсем так, - продолжил Очо, - когда амра готов, ничто не мешает ему понять и осознать, кто он на самом деле. В действительности любой потомок ара может пробудить в себе древнюю частицу своего предка, но не всем потомственным амра этого хочется. Некоторым гораздо желаннее оставаться амо, хоть это и не совсем так. Вот откуда это поверье, что не все потомки ара становятся амра. Они сами принимают такое решение, пусть и не осознанно. Они выбирают свой путь и здесь не о чем грустить.

Очо явно заметил мое состояние. Я подумал о том, как могла бы измениться жизнь всех амо, если бы потомки ара пробуждались рано и все без исключения.
- Не всем амра необходимо знать о себе правду, – продолжал Очо, - не все из них готовы отважно пережить внутреннюю борьбу. Тебе сейчас кажется, что это не так уж и сложно, но даже ты сам до сих пор боишься этой схватки. Ты не до конца осознаешь, зачем пришел ко мне. Тебе кажется, что я должен помочь тебе принять простую мысль, что ты амра. Даже по пути сюда ты не понял разницы между тем, чтобы быть амра и считать себя амра. Так откуда еще берутся противоречия? – Очо сверкнул своими блестящими, как горный гемат глазами.

- Но я привык думать о себе и чувствовать себя амо…
- Верно… Привычка… Я долго изучал природу твоих предков. Изучал так долго, что уже сам порой считаю себя не вполне ара, – Очо не издал ни звука, но я понял, что он рассмеялся, – что уж говорить о вас? В вашем роду многие поколения заключали союзы только между амо. Но даже одного вкрапления ара достаточно, чтобы навсегда изменить ветви семейного древа. Наследник, способный воспринять себя как амра, станет амра, чего бы ему это ни стоило.

- Каждому ли пробуждающемуся амра приходится бороться с привычкой?
- Да. И создавать новую привычку. Ты не смог осознать себя амра, пока не стал позволять себе любить ара и пока не проникся небом, настолько, что стал уходить подальше от тех, кого привык считать своими единственно-истинными собратьями.

Тебе нужно было научиться уходить от них, чтобы понять другую свою природу. А она у тебя очень сильна и связано это с тем, что ты, как никто другой способен влиять на судьбу этого мира. Сам не понимая этого, ты стал готовить себя к пробуждению все усердней и усердней, и в этот момент, те, кто, заранее знал о тебе, направляли тебя. Никто не может пробудить в тебе амра, пока ты сам не будешь готов, иначе вреда будет гораздо больше, чем пользы.

- Значит, я слишком медленно готовился?
- Вопрос нужно задать чуть иначе. Для чего ты так долго готовился? Вот правильный вопрос. Обретение себя, это сродни влюбленности. Влюбленности в жизнь. Пониманию ее глубокого смысла и света. Для нас жизнь – это свет и полет. Мы просты в этом, чисты и беспристрастны, нам нечего выдумывать. Мы живем тем, что чувствуем, видим и понимаем, видим именно потому, что не нуждаемся в ложных идеях. Мы возлюбили амо по той причине, что они нам как дети, которые пришли позже и еще не всему научились, но имеют потенциал к пониманию жизни, как она есть, а не какой ее нужно сделать.

Ара не могли допустить исчезновения амо, увидев, что многие из них уже понимают большую часть того, что следует. Мужчины ара вступали в союзы с женщинами амо. Это произошло потому, что между двумя родами стирались грани и препятствия, хотя, как выяснилось позднее, сближение это не оказалось надежным. Природа амо достаточно упряма и привязана к тому, как полагается жить представителю рода.

Устои, правила и религия, чувственные скитания и бури, все это оказалось сдерживающим заслоном для пробуждения амра. И более того, сила и инаковость ара не перестали пугать амо, наоборот, то, что кровь ара смешалась с кровью амо, для некоторых из бескрылых стало трагедией и угрозой. Они не оставят всего происходящего без своего внимания и вмешательства.

То, что ты долго готовился к пробуждению, означает, что тебе важно было прожить опыт амо, впитать его и отринуть, увидев суть в других, более отчетливых и ясных вещах. Поняв, что истинно ценно, а что являет собой вымысел, ради другого вымысла. Так было нужно, ты копил силу и понимание. Когда каждый конкретный амра подходит к этой черте, знает только сама судьба. Каждый просыпается в свое время.
Очо повернул лицо в сторону дверей.

В этот момент вошла Кулу. Видимо, Очо сам позвал ее, и когда она вошла, он мягко по-отечески улыбнулся.
- Мы с Кулу давно знаем друг друга. Эта девочка всегда была любознательной и упорной, именно поэтому мы так хорошо с ней ладим. Она похожа на меня. Мы не родня, но иногда мне кажется, что она мне либо правнучка, либо внучка, хоть я и знаю, что это не так.

- Ты для меня как отец, Учитель.
- Отныне, вы оба зовите меня просто Очо. Нам еще многое предстоит пройти вместе. Чему-то Орла будешь учить именно ты.
- Почему, Мастер?...
- Очо… - с улыбкой поправил озадаченную девушку ара, - Ты уже давно достигла той степени мудрости, когда можешь сама обучать видению и пониманию, а вместо этого водишь растерянных прозревших ко мне, словно мои крылья и мое происхождение что-то в этом решают. Ты ведь занималась обучением Орла по дороге сюда и задолго до его пробуждения? А теперь неизвестно от чего скромничаешь, потупив взор и изучаешь каменную кладь наполья.

- Но одно дело подготовка к развитию и другое - само развитие… - по глазам Кулу было видно, что она сомневалась в своих силах и готовности принять возложенную на неё миссию.
- Пойми, не важно, что ты сейчас о себе думаешь, гораздо важнее то, что я в тебя уже верю. Ты знаешь, что готова, но боишься признать это. Я понимаю, что опыт заставляет тебя быть осторожной и уверенной только в тех вещах, которые ты хорошо усвоила. Наступает другое время. Больше нет возможности и потворствования судьбы для того, чтобы сомневаться в себе. Будь смелой и уверенной, не в том, что хорошо знаешь, а в том, что чувствуешь. Учись понимать – то, что ты чувствуешь и то, что ты знаешь – одно.

И знаешь ты именно в тот момент, когда чувствуешь. Это твоя самая важная внутренняя работа. Ты должна окончательно принять свою мудрость. Но не как знания и опыт, а как свою собственную природу, единую со всем сущим. Хорошим я был бы мудрецом, если бы думал о своих дарованиях, как о чем-то особенном, важном и требующем постоянного подтверждения. Тогда, как и ты, я мог бы начать сомневаться в себе, в начале из любопытства, а затем просто по привычке.

Очо чуть улыбнувшись кивнул в сторону Кулу. Она ощутила его побуждающее послание и подняла на него взгляд, уже ставший более решительным.
- Ступай наверх. Тебе нужно принять свою мудрость. Старайся не думать. Просто принимай и чувствуй ее в себе.
После этих слов Кулу выглядела уже более спокойной и сдержанной. Она поклонилась нам и вышла. Винтовая лестница привела ее на крышу башни. Вокруг простирался мир Ма, утопающий в волшебных лучах заката. Я продолжал стоять на прежнем месте, вопросительно глядя на Очо.

- Не удивляйся. Любые перемены неизбежно связаны с болью, страхом и сомнениями, но Кулу пора преодолеть это в себе окончательно. Она уже давно переросла все начальные уровни, но считает себя скромным проводником неофитов к старине Очо. Ей уже пора строить свою башню, - усмехнулся он и добавил, - я должен был сказать ей то, что сказал и вызвать те чувства, которые вызвал. Ты раньше никогда не видел Кулу в таком состоянии, потому, что ты не наблюдал ее развития.

Она всегда была для тебя такой, какой ты ее знаешь. Но уверяю, то какой ты увидишь ее после завершающего превращения, потрясет тебя. Она станет величайшим мастером, среди амра. Восприятие ее окончательно очистится, когда она примет себя в полной мере. У каждого свои пороги перемен и свои причины для трансформации. Кулу особое существо, как и ты. Можно сказать, что она всегда была больше ара, чем амо. Намного больше.

После разговора, Очо предложил немного передохнуть. Кулу еще не вернулась и я спустившись вниз отправился побродить в округе и как следует осмотреть окрестности. Вскоре услышав шум, я посмотрел вверх и замер. Очо поднялся с крыши, а с ним, держась за его могучие плечи, Кулу. Кажется, она плачет. Интересно, катал ли ее так папа, или он волновался за свое дитя и не решался на это? Кулу никогда не рассказывала мне об этом, но я видел, что для нее то, что происходило сейчас, является особым моментом. Решающим.

Жаль, что мы не летаем свободно, как ара и хотя бы как плибо. Ни дракомы ни мы никогда не обладали крыльями. Если бы мы умели так же летать, возможно, внутреннего света и чистоты в амо было бы гораздо больше. Интересно, могли бы летающие дракомы стать такими как амо? Или дракомов, наверное, уже ничто не исправило бы и не сделало лучше? Для них крылья были бы новым инструментом порабощения и орудием угрозы соседствующим родам. Наверное, таков был замысел Великого Творца.

И все же, почему амо никогда не обладали крыльями?... Я начинал думать, что способность творить вред отнимает у разумных созданий крылья. В самом деле, ведь меня никогда не тревожили драки-плибо. Сможем ли мы когда-нибудь летать по-настоящему? На этот вопрос у меня не было ответа. Сто с лишним поколений амра так и рождались бескрылыми. Будет ли так всегда?

* * *
Сияющие лепестки сердца Кулу распахнулись во всю ширь магической мистерии заката. В глубоком молчании, она сумела объять все сущее. Чувствуя себя как частью этого мира, так и единой с ним, она закрыла глаза и обратила внутренний взор к тому, что струится и движется вовне и внутри, слившись с неповторимой игрой мира, созданного Единым Высшим.

Она чувствовала трепетные нити, соединяющие ее со всем происходящим и всеми существами. Как мать чувствует младенца в своей утробе, как сильно любящие сердца, знают друг о друге, независимо от расстояния. Прислушавшись к своему внутреннему пространству, она ощутила их отзвук. Вот амра, служащий в башне, ведет, навьюченного провизией драка, по горной тропе.

Вот драк. Ноша давит на спину. Мысли просты и невинны. Ощущение голода и верной покорности, ожидающей отдыха. А это амра. Он рад своей скромной работе и испытывает искреннее радушие ко всем путникам, посещающим Очо. Он знает ту силу света и чистоты, которая открывается в каждом, кто встречается с этим провидцем. Хорошие простые мысли и торжественные чувства. Кулу ощущала их как свои. Именно этот амра позаботился сегодня об однорогах.

Кулу улавливала чувство единства и путешествовала так от одного создания к другому. Она ощущала в себе и никем не тронутый за долгие года существования, придорожный камень и отбившегося от стаи плибо, сидящего на ветви дерева и недоуменно озирающегося по сторонам в поисках моря. Этого неугомонного малыша принесло сюда порывом ветра, когда он заигрался и потерял всякую бдительность. Кулу прикоснулась к сознанию зверька и, поделившись спокойствием, вложила в его разум четкий образ направления полета. Плибо встрепенулся, поднялся над верхушками деревьев, пронзительно вскрикнул в знак благодарности и умчался в поисках собратьев.

Продолжая расти, чувствовать и наблюдать, она закрыла глаза и сконцентрировалась на внутреннем видении, так как учил ее Очо. И раскрылись воды со всем, что в них, распахнулись выси, бескрайние и уютные. Весь мир, рождающий и принимающий, отозвался неисчислимыми голосами. Сердцем Кулу понимала их все. Их общую песню. Их радость. Их союз. Океан, земля, небо, это тоже чьи-то проявления, за каждым из них есть живая сущность. Сосредоточившись, она обратилась к источнику всего сущего.

Внезапно, образы привычного померкли. Тело Кулу продолжало стоять на прежнем месте, но сама она уже была далеко. Она проносилась сквозь мириады Галактик и Вселенных, осознавая образы их времён и судеб. Видела пути развития мировоззрений и тайных помыслов существ, населяющих другие миры, переживая свою с ними связь.
Внезапно, все сжалось в одну точку и развернулось изнутри в бесконечность за одно мгновение. Она уже вместила в себя все сущее, и все стало понятно и просто.

Великий источник жизни незримо присутствует во всем. Он и создатель и сознание. Он присутствует во всех существах одновременно. Образ его Бесконечность. Живая Бесконечность. Не нужно искать Его. Он всегда Здесь. Он Везде.
Вернувшись в прежде привычный мир, но ставший теперь совершенно иным, особенным, она тихо присела, обхватив колени руками, и из глаз ее полились слезы радости и восхищения.
Плечом она ощутила мягкое прикосновение руки учителя.

- Мудрость, это не только переход вверх по лестнице разумения. Высшая Мудрость – это глубочайшее понимание неразрывного единства всех проявлений. Теперь ты знаешь и чувствуешь. Давай я покажу тебе. Очо встал во весь рост и поднял преемницу на руки. Расправив мощные крылья и промолвив «Держись крепче», он решительно устремился в полыхающее закатным заревом небо Амана.

Еще не успев полностью вернуться в это здесь и сейчас, Кулу находилась во всех мирах одновременно. Очо знал это. Он говорил с ней обычной речью потому, что внутренний голос Верховного Ара оглушил бы ее.
После пережитого, девушка еще находилась слишком глубоко внутри. Она была окутана новым пониманием настолько, что не сразу заметила приближение крылатого мастера, как и того, что прикосновение его ладони заботливо встретило ее из путешествия в суть мира и самой себя.

Теперь же, они летят в сгущающихся сумерках, созерцая звезды сквозь вечерние облака, к высоким еровым деревьям, туда, где приближается время священных крылатых танцев. Туда Очо и взял с собой Кулу. Это великая честь. Но для них обоих это настолько торжественно, насколько и просто в своей сути.
Кулу уже понимала. Она знала смысл всех священнодействий ара. Теперь она сознавала все.

Небо кружилось хороводом. Звезды плясали и проносились мимо. Тысячи светлячков – звездных зайчиков отражались в море. Небо везде. Везде море. И земля. Ара поднимались под самый купол выси и стремглав падали вниз. Создавали удивительные узоры и десятки движущихся линий из собственных фигур. Это не было намеренно. Это не было задано. Не было оговорено. Это был Танец Сфер. Чувствование Потоков Жизни. Вращение Души Мира. Пульс Вселенной. Их голоса лились звонкой песней Вечного Творения. Кулу была счастлива. Она уже полностью вернулась и наконец, обрела себя в полной мере.

Крылатый танец подошел к концу. Очо и Кулу возвращались. По дороге Кулу просто наблюдала ночную жизнь и лелеяла в сердце тихую одухотворенную радость. Все было позади, но это уже никогда не закончится. Кулу познала Вечность. А такое знакомство длится всегда.

- Я очень давно не участвовал в этих волшебных праздниках, - Очо вновь беседовал с Кулу без слов, - весь мой танец происходит внутри моей башни, но сегодня особый день и я захотел преподнести тебе этот подарок. Ты заслуживаешь его больше, чем кто-либо. Ты поняла и прозрела. Поэтому, сегодня день твоего рождения. День возрождения твоей души. Я горжусь тобой.
Наконец, они оказались на том же самом месте, где Кулу обрела мудрость.
- Восстанови силы, завтра начинаем обучение Орла. Мы должны успеть.

* * *
Десять факелов ярко пылают вдоль стен большого храмового зала. Лепнина цвета зеленой кости штормовыми накатами поднимается с четырёх углов. Соединяясь под самым сводом, она переходит в большой водоворот, окаймляющий широкий проём в центре, через который видны звёзды. В центре зала на десяти каменных лапах покоится большая полупрозрачная чаша, до половины наполненная дождём. Тёмно-синие стены усеяны светящимися знаками, символами и изображениями созвездий. Когда-то здесь возносили молитвы силам природы, а теперь…

- Всё готово? – Верховный жрец хмуро оглядел присутствующих, - Вы уверены?
- Абсолютно. Подготовительные работы уже проведены, население оповещено о постройке тоннелей. Добровольцы пока еще стекаются малыми ручьями, но пройдет немного времени и они соберутся в широкую быструю реку.
За десятерых амо, собравшихся в зале, говорил один, служивший правой рукой верховного жреца. Он использовал метафоры под стать выбранному для собрания месту.

- Знает ли некто кроме нас об истинной цели мероприятия? – Верховный вел речь уверенно и требовательно, с явным оттенком высокого положения в голосе.
- Исключено. В данный момент все подробности дела известны только нам.
- Хорошо. Надеюсь, вы понимаете, что с этой нечистью должно быть покончено? Суть происходящего не должна просочиться за пределы этих стен.
- Повинуюсь Красному Повелителю.

Привычным движением руки верховный жрец поднял с груди длинную сияющую цепь и позволил помощнику поцеловать увесистый нательный орден с изображением пламенной десницы, усеянный красными драгоценными камнями.
- Помни, ни один враг не должен знать…

* * *
Резко поднявшись с постели, я потер глаза, с трудом пытаясь осмыслить только что увиденный сон. Кулу еще спала, расположившись на ложе у дальней стены. Она не стала расправлять разделяющую занавесь, видимо очень устав для этого. В ее лице видна сила, уверенность и знание. Даже во сне это проявляется необычайно мощно. Она действительно стала новым существом. Совершенная Кулу. Ее блестящий хитон цвета сумеречной морской волны струями стекает с ложа и останавливается у моих ног. Сияющие локоны обрамляют плечи. Сон ее спокоен и свеж. Мне не хочется будить новорожденную.

Я вышел из невысокой деревянной постройки для гостей и поприветствовал Лоя, смотрителя башни. Он познакомился со мной вчера вечером и проводил к месту ночлега.
- Мирное утро, Лой!
- Мирное и ясное! – Лой был приземист, но широк в плечах, что выделяло его из всех амра, а еще его отличало удивительное добродушие, - знаешь, у нас в это утро угощают прекрасной рыбной похлебкой! Будь ты, к примеру, юрким плибо, охочим до свежепойманной урии, а все равно не отказался бы попробовать ее! Мне бы пришлось отгонять тебя от чаш опахалом!

Я улыбнулся и кивнул Лою в ответ на его шутку. Тот расхохотался и направился по пути своих забот. А мне еще нужно было хорошенько подумать. Я уселся под раскидистым древом шед и закрыл глаза. Я старался концентрироваться на том, что увидел, но больше не мог уловить ни одного маломальски реального образа.
- Ты делаешь не то, - легко спланировав с ветви на раскрытых крыльях, ко мне спустился Очо. И откуда он мог знать, что я вознамерюсь тренироваться в видении именно здесь?!

- Я знаю об этом оттуда же, откуда приходят твои видения. Прошлое и будущее, это суть одно и то же. Они меняются местами и находятся то позади нас, то опережают, ожидая нашего появления, но они уже есть. Этой ночью ты был свидетелем настоящего. Ему проще достучаться до тебя, потому что ты вовлечен в единый с ним поток времени. Для того, чтобы уловить линии будущего и в точности воссоздать прошлое, нужно соответствующим образом настроиться. Настоящее же творится уже сейчас, мы можем просто наблюдать его.

- Помоги мне увидеть ещё хоть что-то. У меня не выходит связать одно с другим, образы не соединяются в целое. Я не понимаю.
- Чтобы понять и увидеть, не нужно стараться увидеть. Ты слишком напрягаешь ум. От этого у тебя работает только природа амо. Если ты хочешь видеть и наблюдать, тебе нужно прочувствовать ара в себе. Когда ты видишь сон, ты не стараешься, твоя внутренняя сущность чувствует себя свободнее и легче. Дорога восприятия чиста.
- Как я могу прочувствовать в себе ара? До сих пор со мной всё только случалось.

Я как будто не участвовал в этом, только присутствовал.
- Это случалось с тобой. Ты и происходящее нераздельно. Вернись памятью в свои ощущения. Что ты чувствовал тогда?
- Это было особое состояние. Я чувствовал звон. Как будто пространство содрогается и трепещет легкой вибрацией. Даже звук был другим. Казалось, в нем тоже был разлит неслышный звон. Я мог видеть что-то странное или неприятное, но чувствовал себя легко и радостно, до последнего момента, когда, вдруг, появлялись привычные эмоции и анализ. В этот момент я просыпался.

- Да. Амо в тебе все еще сопротивляется. Теперь ты видишь разницу. Для амо важен анализ и эмоциональная оценка происходящего. Ара же смотрят на все, как на чистое проявление жизни. Иногда им приходится вмешиваться в происходящее, когда жизнь угрожает сама себе. Но в сердцах ара нет ненависти или презрения, нет зависти и алчности, как нет необходимости в понятиях совести, категориях «плохого» и «хорошего».

- Ты понимаешь страсти, свойственные амо?
- Мне пришлось научиться понимать ваши противоречивые чувства. Кто-нибудь из нас должен был рано или поздно совершить это в себе. Теперь я между мирами, так же, как ты или Кулу. Поэтому я живу в башне, а не среди других ара. Если я вернусь к собратьям, я научу их понимать вас, но вместе с этим они утратят часть своей первозданной чистоты и светлой природы. Им будут доступны крайности и душевные метания. Они станут более похожи на амра, чем на самих себя. Мои собратья – прекрасное творение самой вселенной и я не стану менять их. Это не нужно. Поэтому мои встречи с соплеменниками редки и коротки. Они живут рядом с амо и видят их по-своему. Но если ара возьмут понимание от меня, то тогда они изменятся очень сильно.

Ара не требуется глубокое понимание чувств амо. Чистое сердце не нуждается в отягощенном думами разуме. Соплеменники не имеют надобности также и в моей помощи. Сложный разум же нуждается в освобождении и чистом сердце. Мои знания нужны таким как ты, чтобы раскрывать в себе природу ара. В этом состоит мое служение жизни.

Вдруг Очо приподнял подбородок и легко повел головой, оглядывая верхушки деревьев и как бы прислушиваясь.
- Мне пора. Не напрягай ум. Высвободи чувствование происходящего. Дай образам течь свободно. Вернись в свои ощущения и позволь своей вибрации звенеть.
Сказав это и расправив огромные крылья, Очо устремился к вершине своего обиталища и скрылся там. Я еще раз посмотрел на зеленое древо шед, под которым устроился, высокое, с крепким стволом и широкой кроной, похожей на колючего иглошерста. Спокойный и тихий приют. Я снова закрыл глаза. И снова звон…

Источник


Нас только один
 
Форум » Читаем » Книги » Амра (Волар Будха и Варуна Лес)
Страница 1 из 11
Поиск: