Логин:
Пароль:

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Поговорим о том о сем » Стихи, притчи и пр. » По следам Домового (Евгений ЧеширКо)
По следам Домового
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:45 | Сообщение # 1
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 1



На деревню медленно опускалась ночь. Есть что-то особенное в этом времени суток. Затихают звери и птицы, люди заходят в свои дома и отдыхают после рабочего дня. Наступает тишина, которую не тревожат, еще не проснувшиеся, ночные жители. Как будто мир, укутываясь темнотой, чтобы не замерзнуть от холодных ночных ветров, готовится ко сну вместе с его обитателями.

Радмир, немного постояв на крыльце, зашел в избу. Здесь уже было темно. На ощупь добравшись до скамьи, он присел на краешек и глубоко вздохнул.
— Вот такие вот дела, — негромко произнес он, обращаясь к кому-то в темноте, — так Вышата долг и не отдает. Уже год скоро пройдет.
Темнота ответила ему молчанием.
— Ты здесь? — Радмир прислушался и, не дождавшись ответа, прилег на лавку, — ну и ладно, утро вечера мудренее.
Из объятий сна его вывело легкое постукивание. Прислушавшись, и решив, что это ему померещилось, он перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Через секунду стук повторился.
— Радмир, Радмир! Ты дома? — негромкий старческий женский голос раздался снаружи дома.
Молодой человек встал и на цыпочках подошел к окошку.
— Радмир! — не унималась ночная гостья.
— Чего тебе? — громко гаркнул парень, чем, несомненно, очень напугал женщину. Послышалось, как снаружи кто-то отпрыгнул от окна.
— Ах ты ж, мордофиля! Ты чего меня пужаешь, окаянный?
— Баб Дусь, ты что-ли?
— Нет, орех тебе в лукошко, чертяка парнокопытная это!
— Чего случилось-то!
— Чего, чего… Помощь твоя нужна.
— Ну заходи, что ты там под окнами лазаешь? — с этими словами Радмир прошел к выходу и открыл дверь.
Силуэт старушки отделился от стены и прошаркал к крыльцу.
— Радмир, пойдем со мной, посмотришь.
— На что посмотрю, баб Дусь?
— Тьфу ты, чтоб тебя! — выругалась бабка, — прыщ у меня на хребтине вскочил, пойдем, будешь сидеть и смотреть на него. Авось и пройдет.
Радмир замолчал, обдумывая услышанное.
— Да пойдем, говорю ж — помощь нужна, что ты, как вурдалак с похмелья?!
— Спал я…
— Потом выспишься, пошли, — старушка развернулась и зашаркала к калитке.
Радмир, без лишних слов подперев дверь деревяшкой, двинулся следом.

Радмиру было 15 лет, когда он впервые столкнулся с жителями потустороннего мира. В тот день он собирал в лесу грибы и сам не заметил, как заблудился. Долго он плутал по лесным тропкам, каждый раз замечая, что ходит по кругу. Ночь застала его в чаще. Прижавшись спиной к дереву, мальчик рассуждал о том, как он погибнет — от когтей лютого бера или от острых волчьих клыков. Не сразу он заметил, как лежащая в десятке шагов от него, коряга, с тихим скрипом потянулась и приняла вертикальное положение. В темноте был различим лишь силуэт, смутно напоминающий человеческий, но спокойней от этого не становилось. Коряга оглянулась по сторонам и, заметив, вжавшегося в ствол дерева, мальчика, неспеша двинулась к нему, с трудом передвигая конечностями. Когда она приблизилась к нему вплотную, Радмир зажмурил глаза и закрыл лицо руками. Страх перед неизвестным — самый древний страх человека, который и через тысячи лет не оставит его. Можно перестать бояться волка, узнав его повадки, можно перестать бояться молнии, узнав, как спастись от нее. Но перестать бояться неведомого — не под силу человеку. Так и тогда, древний ужас окутал мальчика своим черным одеялом, не позволяя даже пошевелиться. Коряга наклонилась и дотронулась до Радмира одной из своих веток.
— Ч-ч-ч-челове-е-е-ек, — протянула она каким-то свистяще-скрипучим голосом. Только сейчас мальчик увидел, что чуть выше места, из которого исходил звук, в темноте бледно поблескивали два огромных глаза. Каждый размером в его голову, зрачки двигались независимо друг от друга, чем-то напоминая глаза жуков-богомолов, которых они с друзьями ловили в поле.
Ветка существа оплелась вокруг шеи ребенка и стала медленно сжиматься, перекрывая ход воздуха в его легкие. Цветные круги уже поплыли перед глазами, когда откуда-то послышался негромкий голос.
— Оставь его, Вереск.
Петля на шее остановила свое движение.
— Я сказал — оставь, — твердо повторил голос.
Ветка ослабила давление и соскользнула вниз, больно царапнув Радмира по щеке.
— Поч-ч-ч-ч-ему-у-у? — просвистело существо, обернувшись к кому-то за своей спиной.
— Не спорь, Вереск, я с ним сам разберусь, а ты ступай.
Коряга наклонилась прямо к лицу мальчика и, впервые сфокусировав на нем свои страшные зрачки, что-то неразборчиво скрипнула. Затем, медленно разогнувшись, она развернулась и нехотя побрела в лес.
Угасающее сознание мальчика, успело оставить в памяти лишь силуэт невысокого старичка, на фоне лунного света, кое-где пробивавшегося сквозь кроны деревьев.
Очнулся он утром, на опушке леса. Рядом стояло лукошко, полное грибов.

С тех пор прошло пятнадцать лет, и за это время он еще никому не рассказал о том случае в лесу. Но со временем люди в деревне стали замечать, что если вдруг у кого-то потеряется корова или случится беда и, к примеру, заболеет человек неизвестным недугом, или начнут вещи пропадать, либо скот помирать — нужно идти к Радмиру. Многие считали его навьим и плевались ему вслед, другие — божьим человеком. Но за помощью обращались и те, и другие. Сам он спокойно относился к своей славе и всегда шел навстречу тем, кто звал его на помощь. Так и сейчас, он не спеша шагал за своей гостьей к ее дому.

— Ну и что случилось-то, баб Дусь?
— А зайди, да глянь, — ответила старушка и приоткрыла дверь. Тут же, в дверь с другой стороны, влетело что-то тяжелое и, отлетев, покатилось по полу с глухим стуком.
— Кажись, кочерга, — проговорил себе под нос парень.
— Чур меня, чур! — заверещала бабка и отступила на пару шагов назад.
— Ты, бабуль, пойди пока у соседки посиди, — задумчиво произнес Радмир, глядя на дверь.
— Ага, ага, пойду, — ответила баба Дуся, задом пятясь к калитке.
Молодой человек проводил ее взглядом и, убедившись, что та вышла со двора, толкнул дверь. Тарелка просвистела мимо уха и вылетела на улицу.
— А ну, цыц! — рявкнул Радмир и вошел в избу. Глазам, привыкшим к темноте, даже в тусклом свете догорающей лучины, комнату было хорошо видно. Кикимору он увидел сразу. Та сидела на белой печи и зыркала своими, слегка светящимися глазюками, по сторонам, в поисках очередного предмета, которым она собиралась запустить в незваного гостя. Молодой человек спокойно прошел к столу и присел на лавку. Подперев рукой голову, он, со скучающим видом, принялся рассматривать скатерть. Кикимора притихла от такой наглости, но через несколько секунд, придя в себя, аккуратно слезла с печи и на цыпочках подошла к столу. Радмир, прикрыв глаза рукой, наблюдал за ее действиями сквозь щель, оставленную между пальцами. Ростом она едва ли доходила ему до пояса. Худая, как щепка, с растрепанными волосами, она, зацепившись корявыми пальцами за краешек стола, залезла на него и села прямо на скатерть.
— Уходииииииии!!! — вдруг, каким-то низким загробным голосом проревела она ему прямо в лицо.
Радмир нехотя убрал руку от глаз и подпер ею подбородок.
— Чего орешь, болезная? Не глухой. Да и вижу тебя прекрасно. Что случилось-то, рассказывай? — скучающим голосом произнес Радмир.
Нежить выпучила свои глаза и, кажется, на секунду потеряла дар речи. Затем быстро придя в себя, она набрала воздуха и дом содрогнулся от страшного воя. На этот раз ее голос стал высоким и писклявым. Радмир поморщился и поковырял пальцем в ухе.
— А по-русски если? — спросил он, — я эти ваши пищалки вообще не понимаю. Еще и слышу потом плохо. Говори уже, чего взъерепенилась? Обидел кто?
Кикимора была удивлена. Наклонив голову, она смотрела на Радмира непонимающим взглядом. Он, в свою очередь, смотрел на нее.
— Ты меня видишь что-ли? — спросила она уже своим, слегка хрипловатым и скрипучим голосом.
— Еще как, — улыбнулся Радмир.
— И что, не страшно что-ли?
— Неа. Бывают и пострашнее. А ты молоденькая еще, симпатичная такая.
Кикимора замолчала. Вряд ли за свою жизнь она хоть раз слышала похвалу в свой адрес. А из уст человека, это вообще звучало дико.
— Чего буянишь-то? — снова спросил парень, — нашла кого охаживать! Бабка — божий одуванчик… Чего ты ей покою не даешь? Насолила чем?
— Да плевать я хотела на твою бабку, сто лет она мне не нужна! — обиженно пробурчала Кикимора.
— Ну, а чего тогда? Настроения нету? Вожжа под хвост попала?
— Чего-о-о?
— Да ничего, говорю, хорош тебе тут всякие непотребства творить, да старых людей пугать. Иди, вон, главу нашего постращай. Авось, да и жизнь у нас в деревне наладится. А то ворует, как этот самый… Да все ему с рук сходит.
— Ты мне еще по указывай! — вскрикнула Кикимора, — не нужна мне твоя бабка! Еще чего! Делать больше нечего! Не на нее я злая.
— А на кого тогда?
— Не твоего ума дело, — нежить отвернулась от Радмира и свесила маленькие ножки со стола.
— Ну, как знаешь. Не хочешь говорить — не нужно, — парень встал из-за стола и направился к выходу, — я то тут многих знаю, и ваших тоже, мог бы и помочь, но раз не надо, так не надо.
— Кого знаешь-то? — через плечо спросила Кикимора.
— Да какая разница? — ответил Радмир и потянул на себя дверь.
— Постой, человек.
Парень улыбнулся, но быстро спрятав улыбку, снова напустил на себя скучающий вид.
— Ну чего?
— Беда у меня тут…
— Сочувствую.
— Да присядь ты!
Радмир нехотя прошел через комнату и снова присел за стол.
— Ну?
Кикимора помялась и, закрутив на длинный палец локон грязных волос, повернулась к парню.
— Муж мой пропал. Ушел куда-то вчера еще, да нету до сих пор.
— Домовик? С этого дома?
— Нет, кипятка тебе в сапоги, с чужого! — Кикимора махнула рукой, — с этого конечно же! Я что, на блудницу какую похожа? Чужих мужиков к себе таскать?
— Да вроде нет, не похожа, — честно ответил Радмир.
— Ну вот и весь сказ. Ушел и нету до сих пор. Уже и не знаю, что и думать.
— Домовик из дома?.. Да уж, странно это…
— Поможешь, а? — спросила Кикимора жалостливым голоском, — уж больно он мне люб, затосковала я без него. Уж что и думать — не знаю. Все думы по передумала.
Радмир вздохнул и посмотрел на собеседницу.
— Может и помогу. Только ты тут переставай буянить. Бабульку не пужай, договорились?
— Договорились, договорились! Ты мне только найди его, мил человек!
— Ладно, — кивнул Радмир, — поищу, поспрашиваю. Но только завтра! Сегодня поспать еще хочу чуток. И это… Приберись тут, что раскидала, по местам расставь, поняла?
— Хорошо, только ты постарайся…
— Да отстань ты! Сказал — поищу, значит — поищу, — Радмир встал и, не прощаясь, вышел из дома.

— Все, бабуль, иди домой, да спать ложись. Никто тебя не потревожит.
— А что ж там было-то, сынок?
— Да кошки. Через окошко влезли, наверное.
— Это что ж за кошки-то кочергой кидаются?
— Ну, вот такие кошки, баб Дусь. Я почем знаю? Все, пойду спать.
Радмир махнул рукой и направился в сторону своего дома, оставив старушку наедине с мыслями о кошках, бросающихся в людей тарелками.
— Где ж искать то мне его теперь? Ладно, завтра придумаю что-нибудь. Утро вечера мудренее.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:47 | Сообщение # 2
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 2



Радмир вернулся домой уже за полночь.
— Где ж мне беглеца то этого искать? — сказал он сам себе, укладываясь на лавку, — с такой женушкой, кто угодно сбежит. Я б точно смотался. Небось жизни ему совсем не дает. Вот интересно, что его заставило на ней жениться? Хотя, что уж там… У нас, у людей, разве не так? Иной раз посмотришь на парочку и думаешь — как же вас угораздило то? Вот живет себе человек, а потом — раз! И мысль в голову — что-то скучновато, а не найти ли мне человека, который душу из меня вынет, пилить будет каждый день, орать на меня? Много ж таких семей… Не все конечно, большинство — хорошие, да примерные. Живут в ладу и радости, и соседи у них всегда хорошие, и дети воспитанные. В доме порядок всегда.
Радмир повернулся набок и открыл глаза.
— Ты вот, к примеру, почему не женатый, а?
Темнота ответила ему тишиной и поскребыванием мышинных лапок где-то в подполе.
— Спишь что-ли? — молодой человек вздохнул, — ну спи. И мне надо бы выспаться.
Дремота уже стала окутывать его сознание, показывая какие-то разномастные картинки и отрывки диалогов, как одна мысль, внезапно пришедшая в голову, заставила его вскочить с лавки.
Радмир подскочил к столу и, трясущимися руками зажег лучину. По стенам комнаты заплясали тени. Но не те, которые он хотел увидеть.
— Домовой! Где ты? Покажись!
Снова тишина. Радмир кинулся к печке и аккуратно достал с нее блюдце. Молоко было нетронуто. Поставив его обратно, он быстро оделся и выскочил на улицу.

***
— Вышата! Открой! — Радмир еще раз стукнул по двери соседа и замер, прислушиваясь. Тихие, крадущиеся шаги приблизились к двери.
— Кого там нелегкая принесла? — послышался женский голос.
— Вышата дома? — спросил молодой человек.
— Радмир, ты что-ли? Нету его.
— А где?
Вопрос немного озадачил собеседницу, но она быстро сообразила, что не обязана отчитываться перед ночными гостями о местонахождении своего мужа.
— Тебе какое дело? Нету и всё. По делам ушел.
— Открой, Аксинья! Дело срочное!
— Какая такая срочность посреди ночи? Совсем что-ли из ума выжил? Эх, жениться тебе надо, Радмир! Не стал бы ты тогда по ночам в чужие дома ломиться!
— Аксинья! Ты меня потом, в следующий раз жизни поучишь. Открой дверь! Очень срочное дело, говорю ж!
Несколько секунд прошли в тишине, после чего лязгнул запор и дверь приотворилась. Аксинья стояла на пороге, подперев бока руками.
— Ну?
— Дай пройти, я ненадолго, — Радмир отодвинул в сторону хозяйку и шагнул в сени.
— Ты чего, окаянный? Что случилось то?
— Пока ничего.
— Ну, а что ж тогда… Ты куда пошел?!
Радмир, не обращая внимания на крики хозяйки, быстро направился к печи. Беглым взглядом, осмотрев комнату, он отодвинул шторку. Вышата, не ожидавший такого разворота событий, смотрел на него удивленно-испуганными глазами и хлопал ресницами.
— Радмир, друг мой, ну я ж говорил — отдам я тебе долг! Ну нет сейчас возможности…
— А ты давно дома? — ухмыльнулся гость.
— Давно, а что?
— Так ты пойди жене скажи, что ты уже пришел, а то она думает, что тебя еще нету.
— Да? Так я сейчас, мигом. Не заметила, наверное, — притворным голоском удивился Вышата и принялся слазить с печи.
Аксинья не заставила себя долго ждать и зашла в комнату, продолжая выкрикивать обвинения в адрес Радмира.
— Я ж говорил — дело срочное, а ты не верила, — улыбнулся парень, — вон, муженек твой на печи лежит и в ус не дует, а ты его у окошка сторожишь.
— Так он это… — смутилась хозяйка. Даже при тусклом свете можно было рассмотреть, как она покраснела. Не найдя слов, она развернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
— Радмир, соседушка, вот завтра отдам я тебе все, что должен! Клянусь!
— Год уже клянешься, Вышата. На том свете уже, небось, книжка записей твоих клятв закончилась.
— Да отдам, я просто…
— Выйди отсюда на минуту.
— А чего? Зачем это?
— Выйди, я сказал! И побудь там, пока не позову, ясно?
Сосед кивнул и мигом выскочил наружу. Радмир сел на пол и осмотрелся по сторонам.
— Хозяин, здесь ты? Не прячься, не со злом и не из любопытства я пришел. Помощь твоя нужна, да совет. Покажись, да помоги мне хоть словом.
Снова тишина.
— Беда у меня случилась. Помоги, а?
За спиной скрипнула дверь и послышались маленькие шажки. Радмир облегченно вздохнул.
— Ну хоть ты здесь, — бросил он через плечо, — тут дело такое… Пропали два твоих родственника. Один с моего дома, другой — с соседней улицы, может знаешь, Кикимора истеричная еще у него в женах. Я уж и не знаю, что думать. Может ты видел что, слышал?
Шаги прекратились.
— Я обернусь, не против? — спросил парень.
— Обернись, — ответил детский голос.
Радмир резко повернул голову.
— Златка? Ты чего не спишь?

Вышата был человеком хоть и жадным, но с большим сердцем. Так получилось, что не дал им с Аксиньей Род детей. А несколько лет назад подкинула чья-то темная душа девчушку маленькую прям к порогу дома главы деревни. На общем сборе решили пристроить ее в семью какую-нибудь. А что делать? Не на улице же оставлять… Вышата первым вызвался удочерить малышку. На том и порешили. С тех пор и стала жить она в их доме. Назвали девчонку Златой за редкой красоты золотистые локоны. Девочка росла молчаливой и скрытной. Ровесники часто дразнили ее и называли то подкидышем, то нежданкой, а она лишь смотрела на них исподлобья, да сопела. С Радмиром у нее сразу же сложились дружеские отношения. Она часто приходила и сидела с ним во дворе. Он строгал ей деревянные свистульки и делал куколок из соломы. Злата улыбалась и благодарно смотрела ему в глаза, прижимая к груди новую игрушку. Так и сейчас, она стояла, держа в руке одну из подаренных им поделок.
— А ты с кем сейчас разговаривал? — спросила она, слегка прищурив один глаз.
— Ни с кем, Златка, сам с собой, — ответил Радмир и поднялся на ноги, — я тут потерял в прошлый раз…
— Когда это — в прошлый раз? Ты ж к нам не заходишь уже давно.
— Ну… вот когда заходил, тогда и потерял.
— А что потерял? — не унималась девочка.
— Так! Злата! А ну быстро спать! Вот же любопытная Варвара, носик не жалко свой? — улыбнулся Радмир и потрепал ее по голове, направляясь к выходу.
— А я знаю, кого ты ищешь, — серьёзным голосом сказала Злата, — нету его. Уже два дня, как нету, вот так то!
Дверь открылась и на пороге появилась Аксинья.
— Радмир, я конечно знаю, что ты со странностями, но ты будь добр, не наглей! Иди уже домой спать, чего ты тут шумиху устроил? Мужа моего выгнал во двор… Златочка, а ты чего тут? А ну-ка спать иди! Разбудили мы тебя, да? Видишь, дядьке приснилось что-то, он решил придти и нас всех разбудить. Но он уходит уже, не бойся. Он уже уходит! — повторила она, глядя суровым взглядом в глаза Радмиру.
Парень взглянул на Злату. Та медленно кивнула, глядя ему в глаза, и выбежала из комнаты.

***
Радмир потушил лучину, снова улегся на лавку и закрыл глаза.
— Значит все ушли… Вот это уже серьезно. А вот куда ушли — теперь мне голову ломать. Ладно кикиморин сбежал, это понятно, а вот мой зачем дом оставил? Чем я ему насолил? Вот вопрос… Завтра. Завтра будем искать. Сейчас спать.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:48 | Сообщение # 3
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 3



День выдался замечательным, но яркое солнце и синее небо никак не сочетались с настроением Радмира, который, из-за вчерашних ночных похождений, проспал до обеда. Мало того, что случилась беда с Домовыми, так он и еще и ума не мог приложить, где их искать. Не ходить же, в самом деле, по деревне с криками: «Эй, Домовые! Куда запрятались?». И так слухи о нем разные ходили, еще не хватало, чтоб убогим называть стали. Ну, а если подумать? Какие там были отношения у бабы Дуси и Вышаты с потусторонними хозяевами их домов, он не знал. Но его Домовой ведь мог предупредить, что куда-то собрался? Тем более, что таких дружеских и уважительных отношений между человеком и, так сказать, нечеловеком, еще нужно было поискать. А как же остальные? Хотя, судя по всему, даже и проверять не нужно. Если и его ушел, то других уж точно нет.
С этими мыслями Радмир встал и принялся собираться в дорогу. Единственная мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что раз уж нет никакой возможности и смысла вести поиски в деревне, то нужно искать их за ее пределами.
Деревня со всех сторон была окружена лесом. Единственная дорога, которая соединяла ее с другими селами и людьми, шла точно так же через заросли. Она петляла и делала огромный крюк, но зато была известна и безопасна. С западной стороны деревни существовал еще один путь. Но им многие годы никто не пользовался, так как даже старики уже забыли куда эта дорога ведет. Да и дорогой ее можно было назвать с большой натяжкой. За долгие годы лес взял свое и о былом пути очень смутно напоминала неширокая просека, уже практически заросшая кустарником и деревцами.
Собирая нехитрые вещи, Радмир раздумывал о том, какую из этих дорог нужно выбрать. Конечно же, Домовые, при желании, пройдут сквозь любую чащу, но он знал, что потусторонние существа, при наличии человеческой тропы, обязательно выберут ее. Только вот, какую из двух? С одной стороны, зачем им идти в соседнюю деревню? Там и своих хватает. А может, в гости просто решили наведаться? Да нет… Могли бы тогда и предупредить хотя бы Кикимору. Что-то здесь не так…
— Чует мое сердце, что придется поплутать мне по дебрям, — сам себе сказал Радмир и перекинул через плечо лямку дорожной сумки.
Никому в деревне о своем уходе он решил не говорить, поэтому уже через час он стоял на опушке густого леса. Тропа еле проглядывалась сквозь слегка покачивающиеся на ветру, ветки деревьев.
— Ну, что ж, Кикимора, — бросил он через плечо, — коль не вернусь, так знай, что это на твоей совести останется.
С этими словами он шагнул под тень леса.

Погрузившись в свои мысли, Радмир шагал по тропе. Никаких следов пропавших не было видно и в помине. Да и какие следы они могли оставить? Не стадо ж коров прошло… Тропа иногда виляла, но, судя по всему, сохраняла свое направление.
— Нет, ну ладно еще овцу найти, или корешков целебных насобирать, да человека от хвори избавить… Но с этим заданием, даже и не знаю как справиться. Вот куда мне идти то? Иди туда, не знаю куда. Это точно про меня. Ну ладно, посмотрим, куда кривая выведет.
Радмир поправил свою сумку и посмотрел вверх. Густая крона практически не пропускала солнечные лучи, из-за чего здесь царил постоянный полумрак. К тому же, солнце уже клонилось к закату, а тропа все так же петляла по лесу, не собираясь выводить одинокого путника на белый свет.
— А вот ночевку тут устраивать совсем не хотелось бы, — парень передернул плечами, вспомнив о своем давнем лесном злоключении, по счастливой случайности, закончившемся не так плохо, как могло бы закончиться, — интересно, кто ж это был то? Наверняка, Лесовик. Но зачем он спас меня тогда? Пожалел? Увидел, что я еще совсем молодой? Все-таки есть в них какая-то человечность. И чем ближе они к людям живут, тем человечнее становятся. Взять, к примеру, Домового. Ведь можно с ним договориться о многом, даже незнающему человеку. И поймут, и помогут. А вот чем дальше от жилища людского, тем они, наверное, злее. Нет, не злее. Скорее — естественнее. Они живут там в своем мире и, также, как и люди не любят чужаков. А мы в их мире чужаки. Как ни крути… Человек всегда был частью природы, а не ее правителем.

Как будто легкое дуновение ветерка пробежалось по его волосам на затылке. Радмир резко остановился и обернулся. Он давно привык к этому ощущению. О присутствии каких-то сил он, в первую очередь, узнавал именно по этому чувству, надо сказать, не самому приятному. Как будто сотня маленьких паучков разбегалась по затылку, спускаясь вниз по шее вдоль позвоночника. Оглядевшись вокруг, Радмир закрыл глаза и прислушался. Тихо, лишь поскрипывают старые деревья.
— Ну, Кикимора… Вернусь, все тебе припомню, — сказал он сам себе и продолжил путь, стараясь двигаться как можно тише. Паучки на затылке не переставали напоминать о себе, — нет, так дело не пойдет. Еще полчаса и тут будет хоть глаз коли.
В наступающих сумерках, Радмир выбрал сухое место у старого, полусухого дерева и, собрав валяющегося вокруг хвороста, выбил искру. Через несколько минут он уже сидел, облокотившись на ствол и смотрел, как веселые огоньки перескакивают с ветки на ветку.
С одной стороны, огонь придавал уверенности в себе, а с другой — кричал на всю округу: «Я здесь! Все, кому нечем заняться в ночном лесу, сообщаю — я тут! Сижу один и оглядываюсь по сторонам!». Хотя, Радмир прекрасно понимал, что для тех, кто бродит в ночи, совсем не имеет значения — у костра он сидит или на верхушке самого высокого дерева.
— Ну и что мне дает мой дар? — заговорил он сам с собой, чтобы хоть как-то избавиться от ощущения одиночества, — вижу я их, говорить могу, а что толку? Кто захочет мне худо сделать, тот со мной разговаривать не будет. В деревне, конечно, интересно иногда с соседскими Домовыми посидеть, послушать. Иногда такого понарассказывают про своих жильцов, что хоть стой, хоть падай…
Хрустнувшая в темноте ветка заставила его замолчать и до предела напрячь глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в окружающей темноте. Паучки уже превратились в коней и скакали по его спине галопом.
— Коли с добром явился, так выходи на свет, а коль худое задумал против меня, то знай, что биться я буду до конца и неизвестно еще, у кого силушки больше будет, — Радмир медленно потянулся к своей сумке и запустил туда руку. Тишина в сочетании с темнотой обретала просто физическую материальность. Она пульсировала в его ушах, заставляя все мышцы тела сократиться до предела.
Еще одна ветка хрустнула уже правее. Радмир вскочил на ноги и сделал шаг к костру, постоянно оглядываясь во все стороны. Еще один хруст. За спиной. Резко обернувшись, он снова встретился взглядом с темнотой.
— Мил человек, пусти к огоньку погреться, а? — Радмир аж подпрыгнул от неожиданности. Резко обернувшись, он увидел невысокую старушку, выходящую из темноты к свету костра.
— Ты кто?
— Люба я, — ответила она и покосилась на костер, — так что, пустишь? Что-то ночи холодные этим летом.
— Ты чего молчала, старая? Я ж тебе сразу сказал — выходи.
— Чего?
— Я говорю — чего не отвечала?
— Ааа… Да на ухо я слабовата стала. Ты это… Громче говори, а то не слыхать уж ничего. Старая я.
Радмир внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ничем не примечательная внешность. Старенькая одежка, крючковатый посох в руке, да лукошко с грибами в другой.
— А ты, мать, чего тут делаешь то?
— Грибы собирала, не видишь что ли? Али ослеп от моей красоты?
— Ночью?
— Днем, дурында! — усмехнулась бабка,- я из Киселево, тут недалеко по тропке, а ты откель?
— Что за Киселево еще? Не слышал я про такую деревню.
— Ну, говорю ж — по тропке идешь, там и деревня моя. Только вот болото в этом году разрослось, я и сбилась с дороги. Думала — всё, пришла моя смертушка, а тут глядь — огонек виднеется. Ну, я и пришла.
— Значит, там деревня есть?
— Есть, милок, деревня, есть…
Старушка, устав ждать приглашения, подошла к костру и неуклюже присела на землю. Радмир оглянулся по сторонам и тоже подошел поближе. Какая-то тревожная мысль не покидала его, но он не мог понять, что именно его смутило.
— А ты, бабуль, никого тут не видела, пока шла?
— Да ну, ты брось, кого тут можно увидеть? Тьма тьмущая… Если б не ты, совсем бы я, наверное, околела.
— Ну что ж, вдвоем оно всегда веселее, конечно, — растерянно пробормотал Радмир и уселся на свое место, снова облокотившись спиной о дерево, — значит, там болото дальше?
— Ага, болото. Дожди весной помнишь какие были? Вот и разрослось прям на тропку и еще дальше.
— А как же ты сюда тогда прошла? На эту сторону?
— Да вот так. Клюкой своей тыкала перед собой, да прошла, — бабка потрясла в руке своим посохом.
— Так какого рожна ты через него поперлась то? Там что, на той стороне грибов нету?
— Таких нет. Я тут одно место знаю, никто про него не знает. Грибы знаешь какие? Огого! Ладно, милок, я это… Вздремну немного. Совсем уже без сил. А утром уже дотопаю до дома.
— Ну спи, бабка, что ж делать.
Радмир подкинул в костер несколько сухих веток и уселся поудобнее. Старушка прилегла на землю и быстро уснула.
— Странная какая-то, — сам себе прошептал он и покосился на бабку, — но, вроде в своем уме. Это радует, конечно. Значит, деревня там. И почему про это Киселево никто у нас не слышал отродясь? Еще и болото… Ну, ничего, раз бабка сюда прошла, значит и меня завтра выведет. Хорошо, что я ее тут встретил. Это хорошо…
Радмир, сам того не замечая, проваливался в сон. Утомительный переход первого дня давал о себе знать. Голова опустилась на грудь, глаза закрылись, мысли роились в голове, не давая мозгу уснуть, но усталость пересиливала.
— Деревня, болото… Лес темный… Костер нужно… Веток… Болото — плохо… Сапоги есть, это хорошо… Сапоги есть, а у бабки нет… Нет сапог…
Как будто что-то резко ударило Радмира по голове. Обувь! На обуви бабки не было ни одной пылинки! Как же она через болото перешла? Он вскинул голову и открыл глаза. И вовремя. Старуха склонилась над ним и уже протягивала руки к его шее, оскалившись и что-то бормоча себе под нос. Радмир быстро согнул ногу и со всей силы пихнул старуху сапогом в грудь. Не ожидая сопротивления, та потеряла равновесие и, отлетела назад. Прямо у костра она зацепилась пяткой за корень дерева и, неловко взмахнув руками, стала заваливаться прямо в огонь. Радмир успел вскочить на ноги, когда старуха, подняв сноп искр упала в костер. От яркого света он на секунду зажмурился, но, открыв глаза, увидел, что от бабки не осталось и следа. На ее месте уже стояло нечто. Два огромных желтых глаза хищно уставились на Радмира. Длинный, в полметра язык вывалился из пасти, усеянной острыми и тонкими зубами. Короткие руки были похожи на змей. Они постоянно шевелились и извивались, протягивая длинные пальцы, заканчивающиеся крючковатыми когтями в сторону Радмира.
— Злыдень! Чтоб тебя… — парень нагнулся, чтобы поднять с земли сумку, но в тот же момент существо с места прыгнуло прямо ему на спину. Радмир не успел даже увернуться. Змееподобные руки обхватили его шею и принялись медленно сжиматься.
«Полынь» — мелькнула в его голове мысль, — «Злыдни боятся полыни».
Он уже запустил руку в сумку, пытаясь нащупать там тряпицу, с завернутыми в нее сушеными травами, но пред глазами поплыли круги. Выронив сумку на землю, он схватился за руки Злыдня, уже почти завершившего свое дело. В ушах застучало, а во рту пересохло. Уже теряя сознание, Радмир услышал до боли знакомый голос, но ему уже было все-равно. Колени подкосились и он рухнул на землю.

© ЧеширКо
(Авторские иллюстрации Дарьи Субботиной)


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:50 | Сообщение # 4
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 4.



— Темно еще, значит можно еще поспать… А что ж так холодно? Лето, а придется печь топить, — Радмир перевернулся на другой бок и закрыл глаза. В этот же момент все события этой ночи всплыли в его памяти. Вскочив на ноги, он прижался спиной к дереву и огляделся по сторонам. Сквозь густую листву уже можно было рассмотреть медленно светлеющее небо, но здесь все еще было темно. Тлеющие угольки костра были разбросаны где попало.
— А где ж бабуля? — сам у себя спросил Радмир и выглянул из-за дерева. Вокруг царила тишина. Это был как раз тот момент, когда ночные звери и птицы уже спят, а дневные еще не проснулись.
Ощупав побаливающую шею, Радмир поднял с земли свою сумку и еще раз огляделся по сторонам.
— Странно это все… Что ж меня этот Злыдень то не добил? И травы мои так и лежат в сумке, значит не успел я их достать. Видать, передумал в последний момент. А может поиграться решил? Погонять меня по лесу? — парень почесал затылок и задумался, — очень странно, очень… В общем, тут оставаться мне совсем не с руки. Нужно или дальше идти, или домой возвращаться. А что? Скажу Кикиморе, что не нашел я ее суженого и всего делов. Хотя, с другой стороны, эта дурында, с ее характером, ко мне переедет и тогда уж точно мне жизни не даст. Нет, лучше пусть злыдень быстро задушит, чем она меня по кусочкам есть будет всю жизнь. Придется дальше идти.
С этими словами Радмир уже подходил к тропе, с которой свернул вчера вечером для ночлега. В светлеющем, с каждой минутой, лесу, просыпалась жизнь. Щебетали птицы, кто-то возился в зарослях кустарника, даже деревья защумели листвой, как-будто потягиваясь после ночного сна. Радмир шел по тропинке, обдумывая последние события.
— Чтобы Злыдень жертву свою в живых оставил? Не бывало еще такого. Значит, вспугнул его кто-то. Ну, ладно, цел, да невредим остался и это хорошо.
С одной стороны, его радовал такой благоприятный исход этой, весьма опасной, ситуации, а с другой — не давало покоя ощущение того, что за ним постоянно кто-то наблюдает. Чей-то внимательный взгляд на себе он ощущал каждую секунду. Радмир то и дело останавливался и, будто бы поправляя сапог, исподтишка оглядывался назад. Лишь один раз он краем глаза заметил, что в чаще мелькнуло что-то белое, но тут же исчезло за деревом. Немного постояв на месте, парень решил двинуться дальше.
Через пару часов Радмир заметил, что лес стал становиться реже и ниже, а еще через несколько минут, провалившись по щиколотку в вонючую жижу, он понял, что злыдень хоть и редкостная тварь, но на счет болота он не обманул.
— Вот тебе и здрасте, — вздохнул парень и пощупал перед собой землю. Она пружинила, а при нажатии выдавливала из себя воду, — ну вот и всё. Дураком нужно быть, чтобы сюда сунуться. Видать, придется возвращаться. Кто ж знает, где у этого болота начало, а где конец.
С этими словами Радмир развернулся и, от неожиданности отпрыгнул на несколько шагов назад. Еле удержавшись на ногах, он уставился на нежданного гостя. Высокий худощавый человек стоял неподвижно. Лицо было скрыто капюшоном, а в вытянутой вперед руке, он держал горящий факел. Немного оправившись от неожиданного появления, Радмир решил начать беседу первым.
— Эй, дружище, ты чего тут забыл?
— Провести тебя через болото? Я знаю где можно пройти, — игнорируя вопрос, спокойным голосом ответил гость.
— Ага, знаю я ваши штучки, — усмехнулся Радмир, — одна бабка тут хотела у огонька посидеть, еле живым остался, а ты говоришь — через болото…
— Я знаю путь, пойдем, покажу.
Радмир сделал шаг навстречу и немного опустив голову, попытался вглядеться в лицо странного человека. Но широкий капюшон полностью закрывал его от посторонних глаз.
— Ты бы потушил свою палку, а то ненароком лес подпалишь.
— А тебе то дело какое? — обиженно хмыкнул худощавый, — как мне сказали, так и хожу.
— Кто сказал?
— Батюшка мой. Сказал — как ночь опустится, ходи по берегу с огнем, да людям заблудившимся предлагай помощь в преодолении болота. А как до середины доведешь, так и топи их. Ой! — осознав, что он сболтнул что-то лишнее, гость в сердцах бросил на землю факел, — теперь ты точно со мной не пойдешь, а отец меня опять пошлет лягушек собирать.
— Батюшка, говоришь? Так ты Болотников сын что ли?
— Ну, а чей же еще? Видать, самый непутевый, — молодой Болотник сел на землю и, в отчаянии обхватил голову руками. Только сейчас Радмир заметил перепонки между длинных пальцев.
— А сейчас то где отец твой?
— Спит наверное, где ж ему быть то еще? Он сам уже давно на охоту не ходит, нас посылает.
— А сколько ж братьев у тебя, а? — опасливо оглядываясь по сторонам, спросил Радмир.
— Двенадцать нас. Я тринадцатый. Наверное, поэтому и неудачливый такой. Еще ни одного человека не получилось утопить. Вот недавно совсем сидел вот тут, недалеко. Смотрю — идет кто-то. Да не один, а много. Ну, думаю, вот она — удача моя пришла. Подкрался сзади, ну, как к тебе сегодня, и говорю: «Провести через болото, а?». А они на меня как на дурня какого-то посмотрели и отвечают: «А ну, пошел отсюда, убогий!». И сами пошли.
— И что, прошли?
— Прошли, а что с ними будет? Я потом уже присмотрелся, а то и не люди вовсе.
— А кто ж?
— Да не знаю я, первый раз таких видел. С бородами до колен, невысокие такие…
— Домовые? — встрепенулся Радмир.
— Я откуда знаю? Может и Домовые. Я кроме болота этого проклятого ничего и не видел в жизни своей.
— А сколько их было то?
Болотник замолчал и поднял голову. Было видно, что он пытается что-то быстро сообразить.
— А ты их ищешь, что ли?
— Да нет, так… Просто интересно, — поняв ход мыслей Болотника, ответил Радмир.
— А что тогда ты тут делаешь, а? — не унимался местный житель.
— Так это… Домой иду, в деревню свою.
— А откуда?
— От блуда.
— Чего?
— Того. Ты это… Шел бы домой. Не видишь что ли, что день уже настал. Ты тут, и правда, как убогий со своим огнивом смотришься.
— А ты? — растерянно спросил Болотник.
По спине Радмира снова пробежал холодок. Обернувшись назад, он снова увидел белую тень, мелькнувшую в чаще. Присутствие болотного жителя, конечно же смущало его, но непонятное существо, идущее по его следам, пугало еще больше. К тому же, если верить словам Болотника, Домовые прошли здесь, а это значило, что он идет в правильном направлении. Оглядевшись вокруг, Радмир пришел к неутешительному выводу — попытавшись одному пробраться через болото, он, скорее всего, сгинет в нем без следа. Возвращаться же обратно через лес, теперь не хотелось вдвойне.
— Болотник, — окликнул он своего нового приунывшего знакомого, — мне и правда, на ту сторону нужно. Но ты ж меня, зараза такая, утопишь. Так ведь?
— Честно говоря, было бы неплохо.
— Ну, хоть врать не стал, — вздохнул Радмир, — ладно, пойду тогда обратно, что ж делать… Удачи тебе, Болотник.
— И тебе не хворать, человек.
Радмир взглянул на болото и, развернувшись, зашагал в другую сторону.
— И что дальше? — заговорил он сам с собой, — это мне еще повезло, что этот дурачок попался, а если на братца его набреду? А если на отца? Даже пузыри сосчитать не успею, как они меня в топь затянут.
Парень остановился и сел прямо на тропу. Положение казалось безвыходным. Нужно было решать — или возвращаться домой, попытавшись пережить еще одну ночевку в лесу, зная, что помимо всего прочего, неизвестно — куда делся Злыдень, или попробовать самостоятельно перейти болото, помня, что по нему ходят двенадцать с половиной Болотников.
Из размышлений его вывел топот тяжелых ног. Через минуту на тропе показался его новый знакомый. Увидев Радмира, он перешел на шаг и полностью остановился около него.
— Это… Человек… Пойдем, я проведу тебя.
— Что, совсем голод одолел? — усмехнулся Радмир.
— Не трону тебя, обещаю, — голос Болотника звучал растерянно и даже слегка испуганно.
— Чего так? Братцам скормить решил?
— Да нет же! Обещаю — не трону! Клянусь!
— Да твоим клятвам верить, себя не ува…
Радмир не успел договорить. Дикий вой, своей неожиданностью заставил аж пригнуться его к земле. Повернув голову на источник звука, Радмир похолодел. Шагах в двухста, на тропе, ведущей к деревне, стояло пять Злыдней. Один из них явно смотрел в его сторону. Через секунду все пятеро, вывалив языки, уставились на него.
— Ладно, Болотник, верю я тебе. Вот не знаю почему, но очень мне сейчас поверилось твоим словам, — с этими словами Радмир вскочил и со всех ног бросился в сторону болота.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:51 | Сообщение # 5
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 5



Уже через несколько мгновений Радмира обогнал Болотник. Быстро перебирая длинными ногами, он стремительно уходил в отрыв. Парень на бегу оглянулся через плечо. Злыдни, судя по всему, были не очень предназначены для бега, но, тем не менее, не сильно то они и отставали. У самой границы воды Болотник резко свернул влево и побежал вдоль берега. Радмир последовал за ним. Через минуту местный житель резко остановился и, развернувшись к человеку, рукой показал на болото.
— Вот тут брод. Иди первым.
— Я? — усмехнулся Радмир, — а хлеба тебе не дать?
— Зачем?
— Чтоб вкуснее было меня жрать.
— Вон, им лучше дай, — кивнул Болотник за спину Радмира. Злыдни, увидев замешательство, перешли на шаг и потихоньку подбирались к двум путникам.
— Не, эти обойдутся, — сказал Радмир и шагнул в воду. Вонючая жижа пока что доходила только до щиколоток и идти было не сложно.
Отойдя метров на пятьдесят от берега, Радмир обернулся. Злыдни стояли на берегу и, судя по всему, намеревались преследовать беглеца и по воде. Один из них неуклюже шагнул в нее и, немного прислушавшись к своим ощущениям, призывно махнул рукой, приглашая своих товарищей следовать за ним. Радмир, насколько это было возможно, ускорил шаг. Непонятный звук заставил его еще раз обернуться. Вода вокруг Злыдней как будто закипала. Пузыри появлялись на поверхности и лопались, разбрасывая вокруг себя брызги грязи. Злыдни завыли в один голос, но не отступили на берег. Видимо, голод настолько сильно их мучил, что даже страх перед неизвестной опасностью пасовал перед ним. Их горящие глаза были устремлены на Радмира. Воя страшным голосом, они продолжали преследование.
— Болотник, может сделаешь что-нибудь, а? Они ж меня сейчас догонят и ты без обеда останешься.
Местный житель проигнорировал слова Радмира и только лишь слегка подтолкнул его в спину. И тут произошло совсем неожиданное событие. Болото за их спинами как будто встало на дыбы. Гладь воды поднялась выше деревьев на берегу и обрушилась вниз прямо на головы преследователей. Еще секунда и на их месте остались только лишь круги на поверхности.
— Ого! — Радмир остановился в изумлении, — ты и так умеешь что ли? А я думал, что ты только клюквой умеешь с рогатки бросаться.
— Это не я, — дрожащим голосом ответил Болотник, — иди быстрее.
— А кто? — на ходу спросил парень, но Болотник предпочел промолчать.

***
Только к вечеру двое путников наконец-то подошли к противоположному берегу. Всю дорогу Болотник молчал, не смотря на попытки Радмира завести хоть какой-то разговор.
— Слушай, друг ты мой ситцевый, столько вопросов к тебе, не знаю даже с какого начать, — сказал Радмир сидя на траве и снимая сапог. Болотник молча стоял в воде и задумчиво смотрел вдаль, — вот скажи, ты чего от этих Злыдней улепетывал? Вы с ними что, не заодно что ли?
— За какое еще одно?
— Ну как?.. Брюхо свое набить и желательно человечинкой. Или просто решил не делиться с нахлебниками, а самому в одну харю меня сожрать?
— Хотел бы сожрать, давно уже б сожрал.
— Вот, а это уже второй вопрос — откуда столько благородства то? Никогда в жизни не поверю, что кто-то из ваших решил просто так взять и помочь человеку. Значит, взамен что-то хочешь? Так у меня нету ничего. Вот, сумка только. Все свое ношу с собой.
Радмир развязал сумку и извлек оттуда что-то, завернутое в тряпицу. Голова Болотника тут же дернулась в его сторону.
— Это… Это хлеб? — его руки затряслись, а пальцы принялись сжиматься и разжиматься, как будто в судорогах.
— Ну, хлеб, и что?
— Дай! Дай мне его! — зашипел Болотник и, выйдя из воды, стал приближаться к Радмиру.
— На, чего раздухарился то? — Радмир оторвал от булки ломоть и, положив его на землю, отодвинулся подальше. Болотник бросился на колени и, взяв небольшой кусок двумя руками, медленно поднес его к лицу, скрывающимся за капюшоном.
— Хле-е-еб, — медленно проговорил он и шумно вдохнул воздух. Он мял его перепончатыми пальцами, разглядывал с разных сторон, вдыхал его запах.
— Эка невидаль, — усмехнулся Радмир — первый раз что-ли видишь?
Тем временем Болотник решил попробовать его на вкус. Кусок исчез в складках капюшона, а через секунду выпал оттуда. Его плечи затряслись, а из горла стали вырываться какие-то булькающие звуки.
— Эй! — нахмурился Радмир, — ты чего? Невкусный что-ли? Ну так извини, это я сам пек.
— Как тебя зовут, человек?- глухим голосом спросил Болотник.
— Ага, сейчас, прям взял и сказал. Чтоб ты на меня потом нежить какую-нибудь наслал?
— Меня звали Борислав. Когда-то, очень давно, — проигнорировав последние слова Радмира, сказал Болотник, — я тоже раньше был человеком.
— О как! Вот это уже новость!
— Сколько лет я не ел хлеба. А сейчас все вспомнил… Жена у меня была Снежа. Знаешь, какая красивая? Она такой хлеб пекла… Соседи покупали даже.
— Погоди, ты ж говорил, что ты сын Болотника.
— Приемный. Заблудился я как-то в лесу, да вышел к этому месту, будь оно не ладно… А тут все семейство их пировало. А что мне оставалось делать? Говорят — или сожрем тебя, или будешь жить, но нам помогать.
— И что?
— Я конечно же, второе выбрал. Не знал я, что так выйдет… Стал я у них, вроде как, на побегушках. Заманить кого-нибудь, утопить… Испугался я тогда, понимаешь? Вот и согласился. Много лет прошло с тех пор. Посмотри кем я стал! — с этими словами он скинул с головы капюшон. Взору Радмира открылось ужасное зрелище. Два абсолютно белых глаза смотрели на него, лицо наполовину заросло какой-то темной плесенью, не все зубы были на месте, а те, что остались, гнили и разрушались. Длинные волосы были грязными и спутанными, на них комками висела болотная тина.
— Я не знаю кем я стал. Не человек уже, но и не нежить. Это не жизнь, это… Это страшно, человек, — он тяжело вздохнул и снова накрыл голову капюшоном, — одно я только понял. С ними можно говорить, даже договариваться, но никогда нельзя идти у них на поводу. Мы из разных миров, хотя и живем в одном. Они для нас не враги, но и не друзья. Тот, кто покажет свою слабость, в конце концов станет одним из них, как это произошло со мной. Я бы все отдал сейчас за то, чтобы вернуть тот день и прожить его заново. Сколько загубленных душ на моих руках! Я топил людей, в надежде на милость этих существ. Каждый раз я надеялся, что настанет момент и меня отпустят. Но это все лишь мечты… С каждым новым утопленником я становился все больше похожим на них. Теперь у меня нет обратной дороги. Моя судьба — вечно ходить по этому болоту, выполняя их поручения.
— Как же тебе помочь, Борислав? — Радмир встал и подошел к нему.
— Никак. Уходи и не оглядывайся. Этим хлебом ты мне всю душу разворошил. Я все вспомнил. Теперь мне только хуже стало.
— Так ты поэтому решил мне помочь? Погоди, на той стороне ты еще был обычным Болотником и даже не скрывал, что собираешься утопить меня. Зачем ты вернулся за мной, когда я ушел?
Борислав резко обернулся назад и задумчиво замолчал.
— Нет, не из-за этого, — через некоторое время произнёс он.
— А из-за чего тогда? — спросил Радмир и посмотрел на воду. В нескольких местах по ней прошла рябь, как будто от легкого ветерка. Это заметил и Болотник. Резко встав на ноги, он повернулся к человеку.
— Уходи. Быстрее уходи отсюда! По твоим следам идет огромное зло. Я не знаю, что ему от тебя нужно, но оно направляет тебя по пути, которое нужно ему, — быстро заговорил Борислав, постоянно оглядываясь назад, — куда ты идешь? Кого ты ищешь?
— Домовые, мне нужно их найти. Ты говорил, что видел их.
— Да, я слышал, что они идут…
И тут произошло то, что заставило волосы Радмира зашевелиться. Из воды молча стали подниматься силуэты. Огромные, около трех метров роста создания, бесшумно появлялись из болота. Сначала головы, потом плечи, затем туловище. Их было больше десятка. Радмир схватил сумку и бросился в лес. Убедившись, что под ногами твердая земля, он обернулся. Только сейчас он понял, что он совсем не интересовал этих созданий. Их целью был их непутевый сводный брат. Окружив его со всех сторон, они принялись медленно, шаг за шагом сжимать круг. Борислав сел на землю и, сжавшись в комок, дрожал, оглядываясь на приближающихся настоящих Болотников. Их руки были настолько длинными, что кисти тащились по траве, когда они поднимались на островок. Тела были зеленовато-жёлтого цвета и больше напоминали скелеты, обтянутые не плотью, а подобием студня. Беззубые рты были открыты, а нижние челюсти раскачивались в такт их тяжелым шагам.
— Человек! Беги отсюда! Уходи!
— Борислав, Домовые! Куда они идут?
— На Беспутную Поляну, я слышал, что они идут туда, — прокричал Борислав, в панике озираясь по сторонам.
Радмир, схватив лежащую на земле длинную палку, и бросился на помощь к своему знакомому. Увидев это, Борислав поднялся на ноги и улыбнулся печальной улыбкой.
— Уходи человек, — еще раз крикнул он, — ты мне не поможешь, а я наконец-то избавлюсь от мучений, я обрету покой. Жрите, гады! Давайте! Я больше никогда не убью ни одного человека ради вашей прихоти! Будьте вы прокляты!
Болотники, не проявляя никаких эмоций, уже вплотную приблизились к Бориславу. Длинные руки медленно поднялись и уже через минуту все закончилось. Нежить рвала его на куски, все также медленно отправляя кровавые куски в свои беззубые рты. Радмира замутило. В отчаянии бросив в их сторону подобранную палку, он бросился в лес, подальше от кровавого пиршества.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:54 | Сообщение # 6
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 6



— Гады, сволочи! — то и дело выкрикивал Радмир, со всей дури несясь по лесу. Остановился он только тогда, когда ноги уже отказались нести его. Споткнувшись о корягу, он со всего маху упал на землю. Пытаясь успокоить сбившееся дыхание, он прислушался.
— Вроде бы не гонятся, нелюди, — Радмир вытер руковом пот с лица и оглянулся по сторонам, — Борислав, Борислав… Эх… Был человек и всё… Хотя, с другой стороны, какой же он человек? Всё уже… Коль с ними повязался, обратной дороги не найдешь. Но человеческое то всё равно осталось?! Как хлеб увидел — и жену свою вспомнил, и жизнь прежнюю. Да и через болото меня провел. Странно это. На том берегу сам говорил, что утопит при первой возможности, а потом вдруг передумал так быстро. С чего бы такая милость?
Радмир почесал голову и задумался.
— Что он там еще говорил? Преследует меня кто-то. Может, знакомая моя Кикимора по следам бредет, чтоб как я муженька ее разыщу, сразу ему по голове настучать? Да тут бы самому в живых остаться, да не сгинуть. Ладно, нечего об умерших горевать на ночь глядя. Еще не хватало своими думками вурдалака какого-нибудь поднять.
Радмир поднялся на ноги и отряхнулся. Ночь снова потихоньку вступала в свои права. Здесь, вдалеке от гиблого болота, уже были слышны голоса птиц, но и они, с приходом темноты, замолкали один за другим.
— Еще одна ноченька в лесу, — он снова оглянулся по сторонам. От тропы, по которой он так уверенно шел до болота, не осталось и следа. Судя по всему, немногим путникам удавалось перебраться через него, не отдав взамен свою жизнь, а то и еще хуже — свою душу. Выбрав место, где было поменьше кустарника, Радмир присел на землю.
— И что ж мне теперь делать? Сидеть вот так всю ночь, глаз не смыкая? Костер разжигать — дело нехитрое, но опасное. Кто его знает, сколько тут бабулек заплутавших по лесу бродит? Да ладно еще бабулек… Полбеды. Главное — дедульку не встретить, ростом который с самое высокое дерево.
Парень сам не заметил, как темнота окутала его со всех сторон. Глаза, постепенно привыкая ко мгле, стали выхватывать из окружающего леса странные силуэты, так похожие на людей, а с другой стороны совсем непохожие. Воображение дорисовывало недостающие картинки, еще больше сковывая волю человека. Скрип вековых деревьев и крики ночных зверей завершал эту нерадостную картину.
— А ведь страшновато, — поежился Радмир, и подтянул колени к груди, крепко обхватив их руками. Усталость давала о себе знать, наливаясь в веки. Тело ломило после долгого перехода через топь, — нет, спать нельзя. Никак нельзя.
Молодой человек встал и, взявшись рукой за кору старого дерева, обошел его по кругу. Ноги от усталости еле двигались.
— И еще одна незадача, — сказал он сам себе, — как же я домой возвращаться буду? Сначала найди эту поляну Беспутную, выясни — что там с Домовыми приключилось, а дальше то что? Ох… Понесла меня нелегкая…

Снова присев на землю, Радмир прикрыл глаза и погрузился в свои мысли. Как ему показалось, не прошло и получаса, как он поднял голову. Шагах в ста от него, среди деревьев мелькал огонек. Тут же вскочив на ноги, он, оглянувшись по сторонам, решил незаметно подойти и посмотреть на источник света вблизи. Неслышно переступая с ноги на ногу, чтобы не хрустнуть веткой, он стал подбираться к огню. Когда до него осталось не больше двадцати шагов, он остановился.
Сухой хворост потрескивал, выбрасывая вверх снопы маленьких искорок. Вокруг костра в полном молчании сидело с десяток существ. Отсюда они очень сильно напоминали людей. Две руки, две ноги. На голову каждого был накинут капюшон, что не позволяло рассмотреть их лица. Ни один из них не двигался, все сидели неподвижно. Радостная мысль заставила Радмира чуть ли не подпрыгнуть на месте.
— Ну неужели! Догнал, значит! — с этими словами он, отбросив все сомнения, бодрым шагом направился к огню, — а теперь рассказывайте, чего вам дома то не сидится? А? Расселись тут… Я за вами уже второй день иду, а они тут отдыхают. Ты посмотри на них!
Ни один из Домовых даже не шевельнулся. Радмир присел рядом с костром и протянул к нему замерзшие руки.
— Я уже отчаялся вас найти. Подкинули мне работенку, — улыбнулся он, — рассказывайте, чем вам наша деревня то не по нраву вдруг стала? Кто обидел? Чем? Да и вообще, не делается так! Что это за новости? Взяли и ушли! Это неправильно. Да ладно еще другие, а ты то чего взбунтовался? Где ты?
Радмир окинул взглядом всех присутствующих, пытаясь узнать своего Домового. Застывшие в одинаковых позах существа, никак не отреагировали на его слова.
— Да чего молчите? Это я — Радмир. Не узнаете что ли? — поднявшись на ноги, он подошел к ближайшему, — вы это бросайте. Сейчас светать начнет, все дружно идем обратно. Наклонившись, он схватил капюшон одного из них и, одним движением, откинул его на спину. Улыбка тут же исчезла с его лица, а внутри все похолодело. На него усталыми глазами смотрел Борислав. Лицо еще больше заросло тиной. Губы с усилием шевельнулись и из них вырвался дикий крик.
— Проснись! Проснись, человек!!!

Радмир распахнул глаза. Темнота даже не собиралась отступать, но даже в ней он увидел крадущийся к нему силуэт. Видимо, ночной гость прекрасно видел во тьме, так как сразу же заметил, что его жертва проснулась и смотрит в его сторону. Это немного озадачило его и на несколько мгновений он замер на месте, решая, как ему действовать в изменившейся обстановке. Радмир решил не терять времени зря и, вскочив на ноги, бросился бежать сквозь чащу. Ветви деревьев и колючие кустарники царапали его лицо и руки, но страх заставлял забыть о боли и усталости и лишь толкал его тело вперед. Обернувшись на ходу, Радмир увидел, что его преследователь не собирается упускать свою добычу. Огромными прыжками он догонял его, стремительно сокращая расстояние. Хруст ломающихся под ногами веток раздавался уже прямо за спиной Радмира, когда он принял единственное правильное решение в этот момент. Схватившись за ствол дерева, он оттолкнулся от земли и повис на нем. Существо, не успев среагировать, промчалось мимо, пытаясь остановиться. Страшная вонь и смрад тут же ударили в ноздри Радмира.

В тот же момент луна, выглянув из облаков, пробившись сквозь густую листву, немного осветила место разворачивающейся драмы. Вурдалак, наконец-то остановившись, медленно обернулся к испуганному парню. Около двух метров ростом, с длинными иссохшими конечностями, на которых висели остатки полусгнившей одежды, он приближался к человеку, протягивая к нему крючковатые пальцы. Сразу же осознав бесполезность разговоров с этим существом, Радмир, не дожидаясь, пока он приблизится к нему, бросился в другую сторону. Но далеко убежать не успел. Нога, зацепившись за выпирающий из земли корень дерева, бросила его на землю. Вонь усилилась и Радмир почувствовал, как скользкие пальцы вцепились в его лодыжку.
«Ну вот и все», — промелькнула в его голове мысль.
Приподняв голову, Радмир посмотрел перед собой. В лесной чаще снова мелькнуло что-то белое. Хватка тут же ослабла.
— Не-е-ет, — захрипел вурдалак, — он мо-о-ой. Было слышно, с каким трудом ему дается каждое слово. Оглянувшись через плечо, Радмир увидел, что вурдалак смотрит куда-то вперед. Проследив за его взглядом, он увидел стоящий между деревьев белый силуэт. Невысокого роста, он просто стоял и смотрел на них. В темноте нельзя было разобрать лица.
— Я… Нашел… Его-о-о… Пе-е-ервым, — снова захрипел вурдалак и, схватив Радмира за плечи, одним резким движением поставил его на ноги. Смрад стал настолько невыносим, что нечем стало дышать. Сквозь пелену мутнеющего сознания, Радмир успел рассмотреть, как белый силуэт двинулся навстречу к ним. Пальцы на плечах человека разомкнулись, но ноги отказались держать утомленное тело и он рухнул на землю.
«Я уже видел эту походку. Откуда я ее знаю?..» — это была последняя мысль, которая ворвалась в угасающее сознание.



©ЧеширКо
(Авторские иллюстрации Дарьи Субботиной)


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:55 | Сообщение # 7
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 7



— Приснится же чушь такая, — Радмир поднял голову и убрал со лба, впившуюся в него, острую веточку, — хоть вообще не спи.
Поднявшись на ноги, он отряхнулся и огляделся в поисках сумки. Она лежала в двух шагах от него. Он нагнулся, чтобы ее подобрать, и тут его взгляд упал на кусок полусгнившей рубахи, валяющейся рядом.
— Ага, — медленно протянул он, — значит не приснилось. Выходит, все на самом деле было. Вурдалак, потом белый этот… Как его назвать то? И, получается, опять он меня спас? Ну, что ж, спасибо тебе, кто бы ты ни был.
Перекинув лямку сумки через плечо, Радмир запрокинул голову. Солнце только недавно встало, но его лучи уже пробивались сквозь листву.
— Ну что ж, пойду на закат по лесу, как и по тропинке шел. Деваться некуда.
Молодой человек вздохнул, повернулся к солнцу спиной и направился в путь.
«Так, нужно вспомнить, где я этого беляка первый раз увидел. Кажется, перед болотом еще. А может показалось? Чего в сумерках только не привидится. Хорошо, там может и показалось, а сегодня ночью прям отчетливо я его увидел. Жаль, рассмотреть не успел. Хотя, может это и к лучшему. Вдруг там какое-нибудь страшилище неведомое? Да такое, что мне вурдалак этот красной девицей бы показался. Но, с другой стороны, я то жив-живехонек! Выходит, упыря он прогнал, а меня тоже трогать не стал. Странно это. А Борислав говорил, что зло за мной идет. Какое же это зло, если из передряг всяческих меня вытаскивает?! Нет, дружище, тут ты не прав оказался. Было б зло — меня б не было уже».

Раздумывая на ходу, Радмир неожиданно вышел на небольшую полянку.
— Может, это и есть та самая, Беспутная? Так нету тут никого, — он почесал голову, — нет, точно не она. А вдруг меня Борислав надурил? Может и нет никакой такой поляны? А сам просто…
— Ох и денек сегодня! С самого утра беда за бедой! — маленький старичок поднялся из высокой травы и потянулся, расправив неширокие плечи, — о! Мил человек, помоги старому, а?
— Ты кто такой? — Радмир, привыкший за последние дни, к подобного рода странным обитателям леса, напрягся и принялся незаметно зыркать по сторонам глазами — нет ли у этого безобидного дедушки, пары-тройки длиннозубых пособников.
— Дед я, кто еще? Не боись, в волка не обернусь, не умею я так чудить.
— Да кто ж тебя знает, как ты там умеешь? Говори, кто ты, откуда и чего от меня надо?
— Ох и молодые пошли… На язык вы шибко острые, а к старости уважения никакого! Тимофеем меня звать. А от тебя помощи прошу. Неужто старому не подсобишь?
Радмир промолчал и задумался. Старик, действительно, был очень похож на обычного человека, но воспоминания о бабушке-злыдне еще были свежи в его памяти.
— Ногу подними! Дай-ка я на твою обувку гляну.
— Ты чего, малец? Совсем одичал? Может тебе еще сплясать? Мне уже восемьдесят девятый год пошел. Еле ноги передвигаю, а ты мне — подними… Не хочешь помочь, так и скажи, чего изгаляешься?
— Ладно, дед, не серчай. Чего случилось то? — успокоился Радмир.
— Вот так то лучше, — обиженно буркнул старик, — чего, чего? Обронил я тут где-то вчера кошель свой. Все утро на карачках проползал — нету нигде. Помоги найти, а?
— А чего ты тут делал то?
— Вот неуемный какой! Ты посмотри на него! Травы собирал. Лекарь я деревенский. Так понятней?
— Понятней, — улыбнулся Радмир, — хорош тебе орать. Рассказывай, где обронил?
— Да тут где-то. Помню, что на полянку с ним пришел, а как домой засобирался, так и нет его. Трава густая, высокая, сам видишь.
— Дед, а что это за поляна? — спросил Радмир, раздвигая заросли буйной растительности.
— Как это?
— Что — как это?
— Поляна… Обычная поляна, — удивился старик.
— Ну, название, может, есть какое?
— Сынок, ты никак с неба свалился? Поляна — она и есть поляна, зачем ее называть?
— Как это — зачем? Вот я ищу Беспутную. Слыхал про такую?
Старик на секунду замер и стрельнул взглядом из-под кустистых бровей.
— Не, не слыхал про такую. Не знаю.
— Вот и я не знаю, — вздохнул Радмир и принялся искать дальше, — ты хоть скажи, как твой кошель выглядел?
— Да обычный такой кошель. Как у всех.
Старик снова опустился на землю. Высокая трава полностью скрыла его от глаз Радмира. Тот же, тем временем, вовсю увлекся поисками.
— Ну цвета какого хоть?
— Серого, — послышалось откуда то сбоку. Радмир посмотрел на то место, где минуту назад стоял старик и перевел взгляд туда, откуда раздался голос.
— Дед, я смотрю, ты ползаешь быстрее, чем ходишь, — рассмеялся парень.
— Ищи давай, — послышался из травы раздраженный голос.
— Ну ладно, как скажешь, — согласился Радмир, — а внутри что было?
— Вот как найдешь, так и посмотришь, — раздался голос в нескольких шагах за спиной парня.
— Так вот же она, дед! Кажись, нашел! — он быстро снял с плеча лямку сумки и поднял ее над головой. Старик поднялся из травы и недоуменно уставился на Радмира, — вот тут прям лежала.
— Так это… Вроде как не моя, — растерянно пробормотал старик.
— Да ты погляди, может признаешь? — с этими словами Радмир бросил ее деду. Тот, неловким движением одной руки, попытался ее схватить, но промахнулся и она, несильно ударив его в грудь, упала к его ногам, — ну чего ты, дед?! Двумя руками нужно ловить. Или у тебя вторая занята? Чего ты там прячешь?
— Да не, вроде не моя, — проигнорировав вопрос, задумчиво сказал дед.
— Так ты открой, погляди, что там внутри хоть! Мало ли, может кто твой кошель присвоил, к себе в сумку положил, да и сам ее потерял.
Старик поднял ее одной рукой и неловко открыл, приблизив ее к глазам. Но тут же его лицо скривилось, он зашипел и, швырнув сумку в сторону, схватился за нос. Радмир не терял времени даром и, одним прыжком преодолев разделяющее его с дедом расстояние, схватил его за вторую руку и вырвал из нее достаточно длинный кусок толстой веревки, заодно повалив деда на землю.
— Что, старый, думал я к тебе на удочку попадусь? — выкрикнул Радмир, обматывая веревку вокруг головы старика, — слышал я про тебя, а вот видеть не приходилось. Никакой ты не Тимофей, а самый настоящий Боли-бошка. Не нравится тебе, как полынь моя пахнет?
Старик перестал шипеть, но теперь принялся неистово чихать, даже не сопротивляясь Радмиру.
— Покататься хотел на мне? А потом дружкам своим болотным на корм сдать? Знаю я тебя… Сейчас как придушу тебя, твоей же удавкой. Знаю я, тебя только ею и возьмешь. Так что попался ты.
— Не бери грех надушу, сынок! — взмолился старик, — не души! Что хочешь расскажу, только не убивай!
Радмир крепко схватился за второй конец веревки и сел на землю, вытерев со лба пот.
— Тебя придушить — греха не много будет. Говори, кто такой? Правильно я тебя разгадал?
— Верно, верно. Не Тимофей я. Это я так сказал, чтоб тебя с толку сбить. И про имя мое настоящее верно догадался. Боли-бошка я.
— Зачем хотел меня погубить?
— Не придушишь?
— Говори, подумаю.
— Договор у меня с упырем одним. Тут недалеко в лесу живет. Он места знает ягодные, да грибные. Я ж человечину не ем, ты не думай! — замахал он руками, — грибочками, ягодками питаюсь. А сам я старый уже их искать. Вот мы с ним и уговорились. Я ему — людей, он мне моей еды.
— Ааа… Так это с твоим знакомцем мы вчера по лесу, аки жених с невестой бегали?
— Не знаю я. Может и с ним, — пожал плечами Боли-бошка.
— И много ты уже душ своим кошелем угробил?
— Да ни одного пока…
— Вижу, что врешь. Придушу!
— Да не знаю я, не считаю я их. И вообще, тут места такие глухие, кто если и доберется, все равно вряд ли выйдет. А так хоть польза какая от них.
— Ну и гад же ты!
— А чего это я гад? — приободрился старик, — чем мы хуже вас то? Виноваты мы что ли, что такими родились или стали? Сами друг дружке козни строите и ничего! Ужиться никак не можете в своих деревнях. А мы вот тут живем. Это наша земля. Чего вам дома не сидится? Небось, к медведю в берлогу не полезете? Ума хватит, а к нам — пожалуйста. Да ладно б еще с добром, а то ведь леса наши вырубаете, зверюшек убиваете. Кто ж из нас добрее выходит?
— Ой, ты б про добро вообще рот не открывал, — поморщился Радмир.
— А я тебе еще раз говорю — не ем я человечину! Не пробовал даже ни разу! По молодости то просто развлекался так — подкрадусь сзади, накину веревочку на голову и катаюсь весь день. А что такое? Скучно ж… Поболит голова у человека, да пройдет. И мне весело и ему не сложно. А сейчас просто старый стал. Да и не я упырю этому договор такой предложил. Это он сам. Угрожал мне еще. Вот так то. А вы вообще, хуже этого вурдалака, раз от вас даже Домовые уходят.
— Домовые? Ты их видел? — глаза Радмира расширились.
— А чего не видеть? Видел конечно.
— Разговаривал?
— Не, они тут прошлись несколько дней назад. Я подошел, а они все хмурые какие-то, молчат все. Бурчат только: «На Беспутку, на Беспутку…». Как будто морок на них кто-то навел.
— Еще что говорили?
— Да всё, больше ничего. Поглядел я на них, да пошел по своим делам. Я ж говорю — замороченные какие-то.
— Где эта поляна Беспутная, знаешь?
— Слышал, но сам не был ни разу. Они вон туда пошли, — старик махнул рукой в сторону высоких деревьев, — можно у упыря спросить, он по лесу шлындает, авось, знает?!
— Это ты у него сам спросишь, если доживешь, — огрызнулся Радмир и тут же добавил, — а вообще, только попробуй про меня кому-нибудь рассказать! Вернусь и уши твои сзади на узелок завяжу.
— Да понял я, понял…
— И что мне с тобой делать теперь?
— Отпусти, мил человек! Я ж тебе зла никакого не причинил.
— Да если б ты не ползал, как уж по полянке, мои косточки уже б дружок твой обгладывал.
Старик виновато потупился и замолчал.
— Ладно, дед, живи. Жалко мне тебя чего-то, — Радмир вздохнул и принялся развязывать веревку, — только вот удавочку твою я с собой возьму, чтоб ты больше дел никаких не натворил. Тем более, мне еще возвращаться домой придется, а у вашего брата память короткая.
— А как же я жить то буду?
— Вон туда пойдешь, между двух деревьев, откуда я вышел, шагов через сто малинник растет. Да и еще разные ягоды я там видел. Сам по пути пробовал. Вот тебе и еда. Понял?
Радмир смотал веревеку и сунул ее в подобранную сумку.
— Всё, дед, пошел я. Может, увидимся еще.
— Ты не серчай на меня, сынок! Не от хорошей жизни я за дело темное взялся, — сказал Боли-бошка в спину уходящему человеку. Тот лишь махнул рукой и через минуту исчез под тенью деревьев. Радмир шел дальше.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:56 | Сообщение # 8
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 8.



Весь день прошел в поисках хоть какой-нибудь тропы, по которой можно было идти, не обдирая лицо и руки в кровь. Но чем дальше Радмир углублялся в лес, тем он становился гуще. Казалось, что даже зверей и птиц с каждой верстой становилось все меньше и меньше.

— Эх, не сгинуть бы мне тут, — вздохнул Радмир, — Столько сил оставить и пропасть без вести! Как то это неправильно, что ли…
Очередная ветка хлестнула его по лицу. Отмахнувшись от нее, он огляделся по сторонам.
— Да куда ж я иду? Тут людей во веки веков, наверное, не было!
Парень остановился и потер иссеченные руки. Еще одна ветка легонько хлестнула его по спине. Тело, уже привыкшее к ссадинам, никак не отреагировало на очередное прикосновение, но волосы сами собой снова зашевелелились на затылке. Радмир медленно запустил руку в сумку.
— А ты вырос, сынок, — послышался сзади хрипловатый голос, — со времени нашей последней встречи много годков уже прошло.
Радмир нащупал веревку, которую он забрал у Боли-бошки и, аккуратно вытащив ее, схватил за самый конец. Резко развернувшись, он попытался набросить ее на источник голоса, но рука так и осталась висеть в воздухе. Гибкая ветка молниеносно обвилась вокруг нее и приподняла так, что Радмир оказался в очень неудобном положении. Носки его сапог еле-еле доставали до земли.
— Вереск, отпусти его, — спокойно произнес невысокий старик, стоящий в нескольких шагах, — судя по всему, на пути нашего друга встречались не самые воспитанные представители нашего мира. Вот он и нервный такой. Отпусти.
Огромное дерево, мимо которого только что прошел Радмир, покачалось из стороны в сторону и ослабило хватку, опустив его на землю. Но ветка так и осталась лежать на его плече.
— Не помнишь меня? — улыбнулся старик.
— Тебя нет, а вот с дубком, кажись, приходилось встречаться.
«Дубок» не оценил шутку Радмира и ветка стала медленно сжиматься вокруг его шеи.
— Да угомонись уже, Вереск! Что ты, в самом деле! — старик сдвинул брови и с укором посмотрел на живое дерево.
— А что-о-о-о о-о-он? — раздался глухой не то голос, не то скрип. Подняв глаза, Радмир различил на дереве некое подобие человеческого лица, из которого и выходил этот звук.
— Ты уж не серчай, сынок. Это он так играется.
— Ничего себе игры, — хмыкнул Радмир, — помню, в прошлый раз, чуть без головы меня не оставил.
— У всех свои игрушки, — задумчиво произнес старик, — кто-то с чужими жизнями играет, кто-то с чужими чувствами… В общем, не держи обиду за тот случай. Я тебя когда увидел, сразу понял, что ты не из обычных людей. И не в том дело, что видишь ты что-то или чувствуешь. Нет, не в этом дело. А в том, что ты настоящий. С истинными чувствами, которые недоступны многим из людей. Вот, оказалось, что не ошибся я.
— Подожди, так это ты тогда его остановил?
— Я. И к опушке тебя тоже я вынес.
— Что за доброта такая неземная? Я уже привык, что твои лесные дружки на меня только как на кусок мяса смотрят.
— Время, сынок, время не только людей портит. А вообще, долгая это история. Так сразу все и не расскажешь. Но могу тебе сказать, что ты к этой истории оказался причастен. Можно сказать, главным героем стал. И от тебя сейчас много чего зависит.
— Дед, да я просто тут прогуливался, — улыбнулся Радмир, — грибочки искал, ягоды, понимаешь? Какая история? О чем ты говоришь?
— Ты мне тут не ври! Знаю я куда ты идешь и зачем, — старик посмотрел вверх, — сегодня прохладно будет. Да и темнеет уже. Ты сушняка собери, да костерок небольшой разведи. Тебе разрешаю, иначе околеешь еще раньше времени.
— Ого! Вот так милость, — Радмир шутливо поклонился, — кому обязан таким разрешением?
— Ты мне поерепенься еще! — сверкнул глазами старик, — я к тебе с добром, так отвечай тем же. Ишь ты! Я хозяин этого леса и без моего ведома здесь ни одна травинка не вырастет!
— Так ты… Леший?
— Леший, Леший, — проворчал дед, — а это Вереск. И он очень не любит, когда кто-то костры без лишней необходимости палит. Уяснил?
— Так ты это… Прости, отец. Я сейчас быстро.

Через полчаса Радмир с Лешим уже сидели рядом с небольшим костерком. Вереск недовольно косился в их сторону, поблескивая в темноте своими огромными глазищами.
— …и вот, значит, мне этот охотник и говорит: «Отпусти, дед, я тебе все шкуры отдам, которые у меня дома есть». Представляешь? — старик покачал головой и вздохнул.
— И что дальше то?
— А ничего. Я его сам в медвежью шкуру одел. Про Берендеев слышал? Ну вот и он таким стал. Только прожил не долго. Его же друзья с деревни через год на рогатину подняли. Не признали в медвежьем обличье. И поделом. Только вот подумал я тогда знаешь о чем? О том, что один поплатился за свою кровожадность, а на его место в пять раз больше пришло. Так ведь, получается?
— Отец, так люди ж тоже есть хотят.
— Я понимаю. Только вот, одно дело — нужда, а другое совсем — потеха. А этот горемыка для развлечений в лес приходил. То ямы с кольями рыл, то еще какие ухищрения придумывал. Вот так то.
— Вот здесь твоя правда. Не поспоришь, — Радмир вздохнул и подбросил веток в огонь.
— А теперь давай о тебе поговорим. Ночи нынче короткие, времени мало у нас.
— А чего обо мне говорить?
— А того, сынок, что в переплет ты попал. И здесь у тебя последняя возможность что-то исправить. Кто тебя за этими бедолагами послал?
— За какими, отец?
— За Домовиками. Ты тут из себя дурачка не строй. Придет время, не до смеха тебе будет. Так что, лучше со мной откровенно говори и без прикрас.
— Кикимора послала, — Радмир придвинулся к огню и уселся поудобнее.
— Ты ее знал до этого?
— Нет.
— А Домовых всех знал, которые ушли?
— Нет, — неуверенно ответил Радмир, — некоторых только.
Старик покосился на него и покачал головой.
— И что тебе наобещала эта Кикимора, что ты все бросил и пошел неведомо куда?
— Ну… Ничего не обещала.
— А чего тогда поперся?
— Так… Попросила же…
— Попросила, — перекривил его Леший, — ты ее в первый раз видел. А может быть и в последний, между прочим… Мне, вообще, до тебя дела бы не было, да только вот узнал я тебя, как только ты в лес зашел. Вспомнил. Да жалко мне тебя, дурачка стало.
— Так вот кого я чуть ли не каждый день видел в сумерках! — обрадовался Радмир, — ну, спасибо тебе, отец! Особенно за то, что с вурдалаком помог. Без тебя я бы не справился.
— Рано радуешься, сынок, — помрачнел старик, — не я это был.
— А кто ж тогда?
— Сила великая тебя оберегает. Не чуждая мне и не вражеская, но для тебя чужая. И ведет она тебя, и помогает. Но даже меня к тебе не подпускает. Ты ей нужен, понимаешь? А Домовые — это лишь приманка.
— А как же сейчас ты до меня добрался?
— Я хоть и старый, но и у меня силы еще есть. Запутал я ей немного следы. Носится она сейчас по лесу, тебя ищет. Скоро найдет и уже не отпустит.
Радмир боязливо посмотрел в темноту чащи и передернул плечами.
— А зачем я ей нужен то, отец?
— Вот этого сказать не могу, потому что, вроде как и не худо это для меня лично, а с другой стороны, знаю я тебя. Ты человек добрый. Много чего хорошего мог бы сделать, но, положила она глаз на тебя. Тут уж не поделаешь ничего.
— Загадками говоришь, — задумчиво протянул Радмир, — и что ты мне предлагаешь?
— Тут как посмотреть. Можешь, конечно вернуться обратно и жить своей жизнью. Я, чем смогу, тебе на обратном пути помогу. Но, сразу говорю, ежели захочет она со зла от тебя избавиться, то я тебе ничем помочь не смогу. Не в моих силах. А может и отпустит, кто его знает?
— А с Домовыми что будет?
Старик вздохнул и немного помолчал.
— Домовых не будет. У нее к ним свои счеты.
— Чем же они этой силе навредить то смогли?
— Как бы тебе объяснить… Очеловечились они, понимаешь? Изначально, их ролью было — следить за людьми, наблюдать. Эдакие глаза невидимые. Проходило время, они свою работу честно выполняли. Но вот в какой-то момент прониклись они чувствами к вам. Помогать стали, от глаз не прятаться особо. Ей это совсем не понравилось, сам понимаешь. Вот и пришло время расплаты. А тут, ко всему прочему, и другие существа нашего мира стали к людям привыкать, да помогать. Я про диких не говорю. Вурдалаки, упыри, ночницы… Эти никогда к вам добрых чувств не испытывали. Вот и задумала она кое-что. И, ты знаешь, я с ней в чем-то согласен, — Леший посмотрел в глаза Радмиру, — когда к вам с добром, вы на шею садитесь и ножки свешиваете. А мы с вами все-таки разные, хоть и на одной земле живем. Не должна эта грань стираться, не должна…
Старик замолчал. Тишина повисла в воздухе, ее нарушало лишь потрескивание веток в костре.
— Что ж это выходит? Ты мне говоришь — хочешь, иди домой, но дойдешь ли ты до деревни — неизвестно, да и с Домовыми беда приключится. А хочешь — иди, ищи Домовых, но что со мной будет — тоже не ведомо. Так же, как и с ними. Так, что ли?
— Да, сынок, выбор у тебя не велик. И решать лишь тебе.
— Вот уж спасибо тебе, Леший. Успокоил ты меня, — хмыкнул Радмир и покачал головой.
— Ничего, сынок, ты, главное, не бойся ничего, — старик поднялся на ноги и подошел к Радмиру, — дам тебе один совет. Перед тем, как принять решение, подумай — не будет ли тебе потом за него стыдно. Когда совесть твоя чиста, тогда ничего не страшно. А сейчас поспи. Недолго тебе идти осталось, а утро вечера мудренее. Отдохнуть тебе надо.
Леший положил руку на голову Радмира. Тот попытался было что-то ответить, но глаза сами собой закрылись, тело ослабло и он провалился в сон.
— Вереск, — негромко позвал старик своего друга.
Глазища блеснули в темноте и уставились на старика.
— Побудь с ним до утра. Никого не подпускай, понял?
Ствол дерева что-то неразборчиво скрипнул в ответ и замер неподвижно.
— Спи, сынок, возможно, тебя ждет великая судьба. А, быть может, и забвение. Все зависит от твоего решения. Спи.
Старик бросил последний взгляд на Радмира и бесшумно растворился в ночной темноте дремучего леса.


Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 11:59 | Сообщение # 9
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Глава 9



Первые лучи солнца, пробившись сквозь кроны деревьев, разбудили Радмира. Ни Лешего, ни Вереска уже не было. Костер потух и больше ничего не напоминало ему о вчерашнем вечере. Только лишь мысли роились в голове, пытаясь найти выход из этой непростой ситуации. Никакой ясности в происходящем беседа с Лешим Радмиру не дала. Лишь вопросов стало еще больше.
— Значит, все это неспроста, — заговорил сам с собой Радмир, — значит, все это было изначально подстроено, чтобы выманить меня из деревни и привести в какое-то место чтобы… Что? Зачем я кому-то понадобился? Врагов и недругов у меня нет. Возможно и считали меня в моей деревне странным, но зла я никому никогда не желал и не причинил. Старался помочь только. Друзей, честно говоря, тоже особо не было. Больше с Домовыми, да Банниками беседовал. Но и среди них не было у меня злопыхателей. Кто тогда? Кому я нужен?
Радмир тряхнул головой, пытаясь привести свои мысли в порядок.
— То, что местные за мной бегают, топить пытаются, да сожрать — так в этом тоже странного нет. У них жизнь такая. Не со зла они непотребства такие творят. Все есть хотят. И вурдалаки тоже. Дело в другом. В том, что если б не кое-кто, сто раз бы меня уже сожрали и не сидел бы я тут в думах своих, а сторожил бы со своими новыми друзьями лесные тропинки, в ожидании путников. Но ведь, не дает им кто-то этого сделать! То, что к поляне меня ведут, это уже понятно. Осталось два вопроса — кто и зачем? Эх… Кикимора, Кикимора… Сидишь там, наверное, в тепле, чаи попиваешь, да горя не знаешь. Может и забыла уже про муженька своего, а я тут по дебрям ношусь, как дурак. А что? И правда — дурак! Ведь, скажи кому — засмеют. Да уж…
Вставать совсем не хотелось. За последние несколько суток, сегодняшняя ночь была на удивление спокойной. Спасибо за это Лешему. Радмир перевернулся на спину и уставился вверх. Листья деревьев негромко шумели над ним, даря спокойствие и умиротворение. Казалось, что все эти события, произошедшие с ним за последние несколько дней, всего лишь страшный сон и сейчас вот-вот он проснется у себя дома, встанет, займется привычными домашними делами. Выйдет во двор, увидит через забор своего соседа Вышату, который, заметив Радмира, станет прятаться за сараем, чтобы он не напомнил ему о том, что пора бы уже и отдать долг. Радмир, как обычно, сделает вид, что он его не заметил, посидит на лавке, щурясь от утреннего солнца, затем сходит к роднику, наберет воды… Но нет. Ссадины от веток давали понять, что это теперь всего лишь мечты. Мечты о прошлом.
— А Леший ведь говорил, что у меня есть возможность вернуться домой. Может так и поступить? Может махнуть на все, да пойти обратно? А что? Кому я лучше сделаю? Кто оценит? Люди? Так они так увлечены своими делами, что, наверное, и не заметили, что из их домов пропали невидимые жильцы. Будут также, по привычке, молоко им в миске ставить, да хлеб класть под печку. А потом и это забудут. Никому это не нужно. Да и по мне, наверное, особо никто там не горюет. Был, да сплыл. Ни жены, ни детей, никого нет. Никто по мне и не заплачет. Грустно как-то от этого и печально.
Радмир вздохнул и поднялся на ноги. Отряхнувшись от приставшей к одежде сухой листвы, он поднял свою сумку. Что-то небольшое выпало из нее и покатилось по земле.
— Хлеб выпал, — пробурчал он и, наклонившись, взял ломоть в руки. Перед глазами мелькнул взгляд Борислава — испуганный, но несломленный. Его последние слова всплыли в памяти, вместе со сценой ужасной смерти. Радмир смотрел на кусок хлеба, как зачарованный.
— Как же я вернусь-то? Он из-за меня ведь погиб! Может и заставил его кто-то провести меня через болото, но ведь потом именно этот хлеб напомнил ему о том, что когда-то и он был человеком. Именно он первым предупредил меня об опасности, которая меня преследует. Он отвлек от меня Болотников, за что, правда, и поплатился. Нет, не могу я так смалодушничать и вернуться. Не могу. И Домовых в беде оставить тоже нельзя. Не по-людски это… Где же ты сейчас, Борислав? Кем же ты стал теперь?.. — Радмир вздохнул, аккуратно положил кусок хлеба в сумку и осмотрелся по сторонам. Решение было принято. Была не была. Он идет на Беспутную поляну, а там будь, что будет.

***
Уже несколько часов прошло с того момента, как он покинул место своей ночевки. Заросли кустарника стали совсем непроходимыми. Каждая сажень давалась ему с трудом. На теле не было живого места от царапин и кровоподтеков, но Радмир упорно шел к своей цели. Он не знал, что его там ждет, но он не сдавался. Дыхание сбилось, пот заливал глаза. Уже почти выбившись из сил, он упал на колени.
— Да когда ж уже это закончится то, а? Сколько мне еще идти по этим дебрям?! — Радмир вытер с руки сочащуюся кровь и поднял голову. Еле заметный ветерок пронесся по мокрому лицу. Вскочив на ноги, он раздвинул ветки перед собой и зажмурился от яркого солнечного света.
Да, сомнений не было никаких. Это была она — Беспутная поляна. Широко раскинувшись посреди непроходимого леса, она полностью оправдывала свое название. Деревья на ее границах стояли неприступной стеной. При взгляде на эти заросли с другой стороны, невозможно было представить, что даже мышь сможет пробраться сквозь них.
Радмир сделал несколько шагов и, расправив плечи, вздохнул полной грудью. Захотелось разбежаться, упасть в эту зеленую траву и лежать, не поднимаясь, целую вечность, но ощущение присутствия здесь чужеродной силы сразу давало о себе знать. Как будто тысячи глаз смотрели на чужака оценивающим взглядом, изучая его и присматриваясь.

Привыкнув к яркому свету, он осмотрелся по сторонам. И тут он увидел их. Шагах в пятиста от него, почти в самой середине поляны стояла кучка невысоких созданий. Отсюда невозможно было рассмотреть детали, но Радмир сразу понял, что это они. Домовые стояли неподвижно, расположившись в форме круга.
— Ну наконец-то, — улыбнулся он и смело зашагал прямо к ним, — нашлись, пропащие. Эй! Чего встали? Я за вами знаете сколько уже иду? А они стоят тут, загорают…
Домовые даже не шелохнулись.
— Ну чего вы там? — закричал Радмир, и в эту же секунду почувствовал какое-то движение за спиной. Остановившись на месте, он резко обернулся. Из леса выходил белый силуэт. Выбравшись на поляну, он немного постоял на кромке леса и неспеша двинулся к нему. Совсем невысокого роста, он приближался к Радмиру маленькими шагами.
— Ну вот и встретились, наконец, — еле слышно прошептал Радмир и обернулся через плечо. Домовые стояли не шелохнувшись, — ну ладно, сейчас посмотрим, кто ты такой.
И тут действительно началось страшное. Земля на границе леса зашевелилась по всему периметру. Сначала она вздыбилась, обнажая черную землю, скрывающуюся под зеленым ковром, а потом из-под нее стали появляться руки. Костлявыми пальцами они хватались за пучки травы, вытягивая свои тела наружу. Головы и плечи упырей поднимались из небытия с жуткими хрипами и стонами. Вот уже самые ловкие из них поднимались в полный рост и медленно сужали этот огромный круг вокруг поляны.
Радмир снова посмотрел в сторону силуэта и потерял дар речи, оторопев от увиденного.
— Не может быть… — только и смог пробормотать он и со всех ног бросился к нему навстречу. Холодный пот прошиб все его тело с ног до головы. К нему, не спеша переступая с ноги на ногу, в белом платьице и с распущенными по плечам светлыми волосами, шла Злата.



Нас только один
 
СторожеяДата: Четверг, 09.03.2017, 12:04 | Сообщение # 10
Мастер Учитель Рейки. Мастер ресурсов.
Группа: Администраторы
Сообщений: 18651
Статус: Offline
Заключительная глава



Радмир бежал по поляне, путаясь ногами в длинной траве.

— Злата, Златка! Беги ко мне, Злата! Они сзади!
Девочка, как будто не слыша его, медленным шагом двигалась в его направлении. Почти все упыри уже выбрались из земли и начали сужать круг, неторопливо перебирая почерневшими ногами. Расстояние между ними сокращалось. Радмир уже мог рассмотреть их перекошеные лица, в которых не было ничего человеческого. Пустые взгляды, в которых читалось только одно желание. Они хотели крови.

Добежав до девочки, Радмир схватил ее на руки и со всех ног бросился обратно.
— Златка, что ж тебе дома не сидится? — выдохнул Радмир сквозь сбитое дыхание, прижал ее крепче и, насколько мог, прибавил ходу. Упыри, понимая их безвыходное положение, не спешили. Никто не погнался за ними, но и не остановился на месте. Круг сужался медленно, но верно.
Радмир бежал к Домовым. Он не понимал, чем они могут ему помочь, но ему казалось, что в его ситуации, это лучший выход. Буквально ворвавшись в их круг, он остановился в центре и оглянулся по сторонам.
— Эй! Домовые! Хочу вам сказать, что наши дела плохи, — крикнул он, обращаясь сразу ко всем, — чего вы тут стоите, как зачарованные?
Ни один из них даже не пошевелился. Их стеклянные глаза смотрели в центр круга.
— Златка, ты не переживай, сейчас мы всех победим, — попытался приободрить ее Радмир. Поставив девочку на землю, он схватил свою сумку, болтающуюся на бедре, и высыпал ее содержимое прямо в траву.
— Так, полынь, оберег от наговора, сон-трава… Всё не то! Вот же дурачина, лучше б топор с собой взял… — схватив в одну руку веревку, доставшуюся ему от старика Боли-башки, а в другую — пучок самых разных трав, Радмир поднялся на ноги. Судя по всему, своим видом он даже развеселил упырей, уже почти вплотную подобравшимся к Домовым, окружающим его со всех сторон. По крайней мере, ему очень хотелось поверить в то, что длинные зубы и, еще больше перекосившиеся лица, означают именно улыбку, а не просто хищный оскал зверя, который видит, что жертва уже почти в его руках.
— Златка, не отходи от меня далеко, — бросил он через плечо и уже приготовился к первой и, скорее всего, последней атаке, но тут произошло совсем неожиданное событие. Упыри разом, как по команде, остановились.
— Ага! Испугались, значит, трав моих! Сейчас я вам покажу, гады! Видишь, Злата, сейчас мы им надаем по самые… — Радмир бросил взгляд на девочку и замолчал. Злата стояла чуть позади него. Одна ее рука была поднята вверх, растопыренной ладошкой показывая упырям, что им нужно остановиться. Лицо было опущено вниз, как будто она что-то потеряла и пытается разглядеть в высокой траве.
— Златка, это ты их что-ли? Они тебя слушают, — очевидная догадка промелькнула в его голове, — посмотри на меня, Злата! Подними глаза!
Девочка медленно опустила руку и вскинула голову, уставившись на Радмира.
— Ох ты ж… — только и смог выдавить из себя он.
Два абсолютно черных глаза, без белков и зрачков, смотрели на него с такого знакомого и родного лица.
— Ну… Что сказать? Здравствуй, Злата. Или как тебя там зовут? — сказал Радмир, бросив себе под ноги свои орудия защиты, — разговаривать будем или сразу жрать меня будете?
— Поговорим, Радмир, — ответила девочка, — не бойся, пока тебе ничего не угрожает. Они тебя не тронут. Пока что.
— И на том спасибо, — попытался улыбнуться Радмир.
— Я сказала — пока что. Так что не радуйся раньше времени, человек.
— А я и не радуюсь. Пока что, так пока что…
— Присядь, Радмир, мне кажется, ты устал за столько дней пути. Тем более, нам есть что обсудить.
— Ого! Вот так спасибо! Такая милость… — ответил он, но все же, примяв траву, уселся на землю, — ну что ж, давай поговорим. Расскажи мне, к чему это все было? Я так понимаю, это твоих рук дело?
— Моих конечно, — кивнула девочка и присела напротив. Немного помолчав, она продолжила.
— Я — дочь Морены. Мое имя тебе ни о чем не скажет, а моя мать, думаю, известна тебе. Поэтому можешь называть меня так, как уже привык. Для меня это не имеет никакого значения. Всю свою жизнь мы занимались делами Навьева царства, предоставив вам, людям, жить в своем. Иногда мы пересекались, но в целом, это были небольшие стычки. Так продолжалось до тех пор, пока в наших рядах не появились предатели. Небольшую часть из них ты можешь видеть здесь. Это Домовые.
— Как предатели? Чем они вам насолили?
— Тем, что их задачей было наблюдение за вами и не более того.
— И ты это говоришь после того, как сказала о том, что вы предоставили людям жить в своем мире? — ухмыльнулся Радмир.
— Не путай наблюдение с войной, человек. А войну с предательством, — повысила голос Злата, — в один момент мы стали замечать, что вместо того, чтобы докладывать нам о вашей жизни, они стали помогать вам, являться к вам на глаза, относиться к вам совсем не так, как должны были изначально. Как ты думаешь, это могло нам понравиться? Конечно же нет. На один из сходов многие из них просто не явились. Моя мать была в гневе. Да и не только она. Мы долго думали, как нам разрешить это непотребство. В конце концов, мы решили просто избавиться от них. Согласись, Радмир, зачем нам нужны такие воины? Да их и воинами то сложно назвать. Так… Прислуга человеческая.
— Да брось ты, Злата! Зачем же ты так? Не настолько они к нам хорошо относились, чтобы можно было за это их убивать. И не всем они виделись, далеко не всем.
— Разве они не употребляли в пищу вашу еду? Разве не помогали вам в разных делах? — возразила девочка, — наше решение было полностью оправданным. А на счет появления на глаза… Почему упыри не мельтешат каждый день перед людскими взорами? Потому что они преданы законам царства. А те, кому не повезло их увидеть, как правило, уже не могут никому об этом рассказать, потому что сами ими становятся и пополняют наше войско, — Злата убрала с лица упавший локон и продолжила.
— У меня хватало дел, которыми я занималась, но устранение наших врагов мы не могли доверить кому-нибудь из рядовых воинов. Поэтому моя мать послала меня. За этой жалкой кучкой Домовых, сюда придут другие и их ждет такая же судьба. За все приходится расплачиваться.
— Какая судьба? Они… Мертвы?
— Нет, пока нет. Сейчас они в мороке, но если бы не ты, их бы уже не было.
— А я…
— Не перебивай меня, Радмир, сейчас я все тебе расскажу. Подозревая о том, что мы недовольны ими, Домовые прекратили общение почти со всеми нашими воинами. С теми, кто мог бы на них повлиять. То есть, нужен был тот, кто проникнет в их стадо изнутри. Этой волчицей в овечьей шкуре оказалась я. Ты помнишь, как меня нашли в деревне. Мне, конечно пришлось много вытерпеть в раннем возрасте человеческого обличья, но пришлось на это пойти, чтобы не вызвать подозрений среди них. Мы заметили, что к детям они относятся не так предвзято, как к зрелым людям. Мы долго работали над моим образом, чтобы они ничего не заподозрили. И все получилось. Я общалась с ними, дружила, а они и не подозревали, кто я на самом деле. От них я узнала о тебе. Признаюсь, я опасалась тебя. Твои способности могли помешать всему нашему замыслу. Поэтому я приняла решение увести их из деревни, чтобы расправиться с ними уже здесь.
— Ты увела их обманом?
— Можно и так сказать, но с другой стороны, они шли сюда по собственному желанию, они думали, что идут на встречу со своими собратьями, чтобы решить, как и с кем им жить. Хотя, без применения моих сил конечно же не обошлось, — девочка усмехнулась и посмотрела на Домовых, — я шла за ними, но в этот же день я почуяла тебя. Ты шел по нашим следам. Это сильно мешало моим замыслам, поэтому мне пришлось от тебя избавляться. Наверное, ты помнишь ту бабушку-злыдня?
— А то, — кивнул головой Радмир.
— Он должен был убить тебя той же ночью, но наблюдая за тобой из леса, мне пришла в голову одна мысль, и я решила оставить тебя в живых. Но об этом мы поговорим позже. Я успела тебя спасти, когда ты уже был почти мертв. Не держи обиду, — заметив взгляд Радмира, сказала Злата, — тем более, он всего лишь немного тебя придушил. Если бы не я, ты бы уже давно варился в его брюхе, а не сидел здесь.
— Спасибо, что тут скажешь, — наигранно склонил голову Радмир.
— Затем ты встретил этого недоболотника. Мне пришлось немного намекнуть ему, что его ждет, если он не выполнит мой указ и не переведет тебя через болото. Но он оказался понятливым и вернулся за тобой, когда ты хотел возвращаться домой. Вот, правда, злыдни не особо отличаются умом, поэтому тот самый, которому я сначала поручила твое убийство, собрал своих дружков и устроил на тебя охоту. Мне не осталось ничего, как притопить их в болоте. Но ты, наверное, это видел.
— Да уж… — кивнул Радмир.
— Это чучело провело тебя по болоту, но, уж не знаю, что там ему пришло в голову на том берегу, когда он чуть не выдал меня и не рассказал тебе обо мне. Пришлось пресечь этот бунт и преподать ему урок.
— Что сейчас с Бориславом? Он жив? — оживился Радмир.
— Ну… Не могу сказать, что жив, но и не мертв, — оскалилась Злата, — не важно. Тебя это не должно касаться. Дальше было проще. Лишь один раз мне пришлось успокоить одного упыря, а со стариком ты и сам справился. Вчера я потеряла тебя ненадолго. Не знаю, как ты смог то сделать, но это не главное. Главное — что ты теперь здесь в окружении своих друзей, правда?
Радмир недоверчиво оглянулся и махнул головой.
— Это ты про этих костлявых? Ага, всегда мечтал о таких дружках.
— Не надо переиначивать, Радмир. Ты понимаешь, о чем я говорю. Жаль только, что друзьям твоим осталось жить совсем немного. Кстати, возможно и тебе тоже.
— Что ты хочешь от меня, Злата?
— Вот мы и пришли к самому главному, — спокойным голосом продолжила навья дочь, — у тебя есть два пути. Ты можешь выбрать любой. Любой твой выбор я приму как есть. Первый — после нашего разговора ты вместе со своими дружками станешь кормом для моих слуг. Бесславный и грустный конец твоей жизни, правда?
— А второй?
— А второй гораздо лучше. Я уже говорила, что мне хватает дел в царстве. Заниматься этим отребьем у меня нет никакого желания и времени. Среди них самих нет ни одного достойного, кто мог бы возглавить это войско. Я долго присматривалась к тебе, твоим способностям. Без всякой лести могу сказать, что ты человек с силой внутри. С той самой силой, которую боятся и уважают, не понимая, что именно их пугает и заставляет склонять перед тобой головы. Ты — достойный. Ты преодолел много препятствий на пути сюда, но не сломался. Это о многом говорит. Поэтому я предлагаю тебе возглавить армию Нави.
— А что будет с ними?
— Домовые? От твоего выбора их судьба не изменится. Они выбрали свою дорогу.
— Убьешь, значит, — произнес Радмир, — а со мной что будет?
— Ты станешь великим. Ты будешь одним из нас. Но не рядовым, а предводителем. Скажу сразу, постепенно ты забудешь о своем прошлом. Ты забудешь свое имя, мы наречем тебя другим. Но, поверь мне, это того стоит. Это лучше, чем стать обедом для них. Что скажешь? — Злата поднялась на ноги и замолчала.

Радмир посмотрел на небо. Синее-синее, без единого облачка. Прищурившись от яркого солнца, он перевел взгляд на землю. Сочная, зеленая трава колыхалась под слабыми порывами теплого ветерка. В такие моменты осознаешь, какая же все таки прекрасная, эта жизнь. Как красиво все, что окружает тебя вокруг. И хочется сидеть и слушать пение птиц, рассматривать жучка, который ползет по стеблю травинки куда-то по своим делам. Наслаждаться жизнью. Упиваться ею и радоваться тому, что ты являешься частью этого, такого большого и красивого мира. Хочется дышать полной грудью, вдыхая в себя аромат полевых цветов, хочется лечь в траву и щурясь от яркого солнца смеяться, радуясь тому, что у тебя есть она — жизнь.
Радмир посмотрел на Домовых и увидел его. Того, кто скрашивал его одинокое существование в доме. С кем он мог поговорить, кто помогал ему и поддерживал его. Он стоял неподвижно. Остекленевшие глаза смотрели прямо на Радмира. Поднявшись с земли, он подошел к нему и заглянул в глаза.
— Ну как же ты так, а? Как же ты попался на ее удочку? Зачем ты ушел из дома? — еле слышно прошептал Радмир и поправил его любимую соломенную шляпу, которую сплел когда-то специально для него, в подарок. На лице Домового что-то блеснуло и упало на землю. Присмотревшись, парень увидел, что вслед за первой, по щеке старичка побежала вторая слезинка. Как будто все перевернулось внутри. Захотелось схватить Домового, затрясти, пробудить от этого сна, сказать ему: «Ну что ты?! Пошли домой уже! Напутешествовались!».
Радмир распрямил спину и огляделся вокруг. Сколько их еще здесь? Десять, двадцать? А сколько еще придет их на эту бойню, чтобы погибнуть лишь за то, что они не хотят видеть в людях врагов? Развернувшись, Радмир решительно подошел к Злате.
— Ну что, решил?
— Решил.
— И?
— Я согласен. Согласен на все твои условия, на любые. В обмен на выполнение всего лишь одной моей просьбы.
— Хм… В твоем положении я бы не стала торговаться, но, я уважаю тебя. Ты скрасил мое людское существование в деревне, ты развлекал меня, относился ко мне с добром. Да и вообще, у меня есть за что тебя уважать. Несмотря на их предательство, они для меня одной крови, а ты нет. Но ты бросился к ним на помощь, а это значит, что отбросив все предрассудки ты решил помочь тем, кто никак не должен тебя волновать. Это достойный поступок. Я слушаю тебя, человек. Одна просьба.
— Ты обещаешь, что выполнишь ее?
— Я даю слово.
Радмир еще раз оглянулся на своих друзей и заговорил.
— В обмен на свою жизнь, на свое человеческое существование, я прошу тебя об одном. Отпусти их с миром и дай вольную Домовым. Они хотят жить с людьми, так пусть они живут с ними. Не карай их за это. Отрекись от них и выпусти их из навьева войска. Я обещаю, что буду править теми, кто останется, преданно и честно.
Тишина повисла над поляной. Даже упыри замерли, как будто прислушиваясь к тому, что скажет их повелительница.
— Ну что ж, — протянула Злата, — по крайней мере, это честный обмен. К тому же, они мне и не нужны. Я даю им вольную. Пусть живут как хотят. Если им по нраву существовать с людьми, так и быть. Их право.
Тут же все Домовые как будто ожили. Большинство из них повалилось на землю, еще не привыкнув к тому, что они сами могут управлять своими телами. Боязливо оглядываясь на армию упырей, они жались друг к другу.
— Вы все слышали, вы свободны, — громко сказала Злата и, взяв Радмира за руку, повернулась к окружавшим их существам.
— На колени! Перед вами князь Навьего Войска! С этого дня и во веки веков каждое его слово вы должны принимать за закон. И горе тому, кто посмеет его ослушаться!
Упыри в едином порыве бросились на землю.
— А нам пора, — произнесла Злата, — ты выбрал правильный путь. На этой дороге ты станешь великим воином Нави. Идем.
Злата, не отпуская его руки, двинулась сквозь ряды лежащих на земле упырей. Радмир обернулся и бросил взгляд на своего Домового. «Прости, Радмир» — скорее не услышал, а прочитал он по губам. Даже отсюда было видно, как два ручейка катились из его глаз.
— Ничего, ничего, друг. Живы будем — не помрем! — крикнул Радмир и, улыбнувшись и взмахнув на прощание рукой, растворился в лучах солнца вместе со своей проводницей.

Эпилог
Он сидел в седле вороного коня, вспахивающего тяжелым копытом сухую землю на небольшом пригорке, и напряженно всматривался сквозь огонь. Полы длинного черного плаща развевались по ветру.
— Я не вижу ни одной причины для того, чтобы сделать это, — не поворачивая головы, обратился он, к стоящему рядом с конем, существу.
— Князь, — тяжело шевеля массивной челюстью произнесло оно. Каждое слово давалось ему с трудом, — у нас есть договор…
— Договор говорит только лишь о перемирии. Ни о какой помощи там нет и слова. Я имею полное право не ввязываться в этот бой.
— Но…
— Что — но? Что? У тебя есть какие-то другие доводы? Расскажи мне о них. Я тебя послушаю.
Существо промолчало. Наклонив голову, минуту оно смотрело сквозь огонь.
— Да, у меня есть, что тебе сказать. Ты помнишь, что это? — с этими словами оно протянуло ему бесформенный кусок материи, в которую было что-то завернуто.
— Что там? — брезгливо поморщился воин.
— Посмотри.
Князь протянул руку и, взяв предмет, нехотя его развернул. Несколько секунд он всматривался в него, пытаясь понять, что он держит в руках. Затем, как будто электрический разряд прошиб все его тело. Он вздрогнул и медленно перевел взгляд на существо.
— Да, да, князь. Это то, что ты думаешь. Когда-то давно именно ты заставил меня вспомнить кто я такой, с помощью него. Давно это было. Сколько уже лет прошло? Сто, двести, пятьсот? Я не помню. Но я хранил его. Я знал, что когда-нибудь он мне пригодится. Наверное, этот момент настал, — существо перевело дыхание, — посмотри туда. Среди них человек. Он зовет тебя, он просит твоей помощи. Неужели ты забыл, кем ты был когда-то? Вспомни, князь… Мы должны ему помочь.
— Кто он?
— Они называют его Лекарем. Он из мира людей. Из того мира, откуда мы родом.
Воин аккуратно завернул почерневший и наполовину сгнивший кусок хлеба в материю и протянул его обратно болотнику.
— Храни его, Борислав. Храни как зеницу ока.
В черных глазах князя невозможно было разобрать ни одной эмоции. Бросив еще один взгляд сквозь огонь бурлящей Смородинки, он вытащил из ножен меч и поднял его над головой. Тот тут же запылал ярким пламенем.
— Змей! — крикнул он огромному существу, переминающемуся с лапы на лапу в десятке шагов от него, — твой выход!
Змей, как пружина, вскочил с места и, после недолгого разбега, расправив величественные крылья, исчез за стеной огня, тут же появившись на другой стороне.
— Армия Нави, к бою!
Кощей взмахнул мечом и, пришпорив коня, бросился к Калинову Мосту на помощь тому, кто когда-то был для него братом по крови, и тем, ради спасения которых, он перестал им быть.



©ЧеширКо
(Авторские иллюстрации Дарьи Субботиной)


Нас только один
 
Форум » Поговорим о том о сем » Стихи, притчи и пр. » По следам Домового (Евгений ЧеширКо)
Страница 1 из 11
Поиск: